– Детей?
– в низком голосе старшего из Лестрейнджей прорезались рыкающие нотки.
– Во что ты втянул моего сына, гад бледный? Учти, мне терять нечего. На пожизненном сроке еще одно убийство не отразится.

– Заткнись, Руди.
– Люциус вдруг хихикнул. Довольно странно.
– Мой сын втянут в то же, что и твой. Только твой Мечи, а мой Пентакли - вот и вся разница.

Пока взрослые молчали, Гарри обводил недоуменным взглядом друзей. Блейз с открытым ртом и вытаращенными глазами шевелил пальцами, очерчивая в воздухе странные фигуры. Сайф мечтательно жмурился, а Драко вдруг расплылся в расчетливой ухмылке. Ну вот, опять все кроме него в курсе! А разговор внизу продолжался.

– Уверен?

– Твой наследник уже получил Дар Мага. Безделушку. Меч Годрика, - давясь громким, но чуть нервическим хохотом, выпалил Сириус. Видно, у Лестрейнджа стало интересное лицо, потому что рассмеялся и Люциус. А крестный, икая от смеха, продолжил: - И сам, по собственной воле, принес клятву верности. Мы едва остановили его, уговорив подождать немного.

К смеху крестного присоединился хохот Томаса. И стук трости по мраморному полу.

– Спокойно, господа, спокойно. Бездетные и незаинтересованные могут дать Нерушимую Клятву и покинуть нашу теплую компанию. У нас впереди поиск Чаши, Пентакля и Посоха. А еще - битва с лордом. В общем - сплошь труды и хлопоты, - на последних словах Люциус фыркнул.
– Люпин, я жизнь отдам за благополучие Гарри. За Мага.

– Твою ж мать, - с чувством произнес Файервол.
– Твою ж Мерлина мать! Вот уж лис. Всех обставил. Мне подсовываешь сраную тетрадочку на проверку, а сам скрываешь Мага и Королей. Не выйдет! Я тоже хочу.

– А что за тетрадочка?
– голос одного из Лестрейнджей. Гарри тоже было интересно, что же он вытащил из подземелья. Он даже рот открыл и придвинулся ближе к стене, чтобы лучше слышать. А Драко вдруг чертыхнулся по поводу того, что там, кажется, зажигают камин.

– Да милый такой дневничок нашего лорда. Такая чепуховинка, в которой запасливый лорд упаковал дополнительную жизнь. Жизнь жертвы. Подозреваю, что он был не единственным. Где-то припрятаны еще подобные штучки, - Томас мелко хихикал, ему вторил такой же истерический смешок остальных.

– Сколько?
– на фоне всеобщего странного веселья Люпин оставался по-прежнему собранным и деловитым.

– Ну-у-у, должно быть не меньше трех и не больше семи. Но обязательно нечетное количество.

– Почему?

– Люпин, вы невежда! Потому что носитель является четным! А восьмерка - это бесконечность, перешагнуть через нее и фьють… прощай земное существование. Переходишь в разряд бессмертных призраков.

– Как это действует? Быстрее, Томас.

– В предмет заключают чужую жизнь. Там ритуальчик такой забавный. С обязательными жертвами. И когда носителя вышибают из действующего тела, он переходит в любое иное. Стоит только добраться до захоронки и поймать ничего не подозревающее проходящее мимо тело. Любое. А почему я рассказываю это?

– Потому что… - Люпин вздохнул.
– Кто-то любезно распылил в воздух споры fungus improbus. К сожалению, я учуял их лишь с минуту назад и сразу же затопил камин. Но вы уже успели поделиться тайнами. Думаю, что ни мистер Малфой, ни Сириус и ни вы, мистер Файервол, к этому не причастны. Под подозрением папы Сайфа и… детишки.

– Ах, ты ж, горгульин сын!
– Люциус едва не взвыл от досады.
– Как я забыл? Драко! Выпорю и реветь не дам! Спускайтесь.

Драко вздохнул и закапал слезами. Но тут же решительно вытер мокрые щеки, достал платок и тщательно высморкался.

– Пошли.

Гарри вскочил с пола и дернул Драко за рукав:

– Не ной. Скажем, что это я высыпал эти споры.

– А ума хватило бы?
– Сайф отвесил Гарри несильную затрещину.
– Скажем так - Невилл это дело вырастил, а я распылил.

– Нет, я!
– Блейз запрыгал на месте.
– Я же могу сказать, что случайно, и мне поверят.

– Ладно, мелочь, пойдем сдаваться. Врать будем по обстоятельствам.

В комнату они вошли все вместе и замерли единой группой. Гарри демонстративно уставился прямо на Сириуса. Драко нащупал его руку и сжал. И с таким же вызывающим выражением посмотрел на отца. Люциус сокрушенно вздохнул:

– Драко, ну скажи, зачем?

– Чтобы знать, - твердо отчеканил Драко.
– Вот он, - кивок в сторону Файервола, - сказал, что хочет знать, за что может умереть. Но он может уйти и забыть о нас. А мы должны. Ты знаешь это и готовишь нас. К чему, отец? Пожалуйста… - Драко сорвался и всхлипнул.

– Тонкослезый. Совсем, как Нарси, - Сириус подошел к детям и прижал к себе всех, кого смог обнять.
– Бедные вы мои. Вам бы еще в солдатики играть, а мы вас воевать учим. Люциус, - он обернулся. Гарри никогда не видел у крестного такого беспомощного выражения.
– А может, ну его к драклам это пророчество и карты эти? Возьмем детей и рванем на другой конец мира. Пусть без нас разбираются.

Люциус так же беспомощно покачал головой:

– Не выпустят. Я прощупывал почву. Хотел увезти Драко. Спасти.

Драко вскинул голову.

– Без Гарри я никуда не поеду, - отчеканил он.
– А еще Сайф, Невилл, Блейз. Мы вместе.

Гарри потянул Драко за плечо, отводя его за спину. Он все еще не понимал, что происходит, но знал, что это его битва. И его предназначение. Сильные, взрослые люди готовятся назвать его повелителем и умереть за него. Это пугало. А он с детства знал, что страх - это последнее, чем надо думать. И, хотя ему больше всего хотелось убежать и спрятаться, он выступил вперед. Говорить ничего не пришлось, да он все равно бы не смог сформулировать все сразу. И желание наорать, и потребность выплакаться, и самое главное - неистребимый интерес. Почему? Почему он? Сириус ответил сам: