Гарри же… А Гарри исступленно практиковался в заклинаниях. Неожиданный прилив сил обрадовал его, но и заставил насторожиться. Дураком он не был и видел, что ни у одного из его знакомых не было ни такой силы, ни этой чуть небрежной легкости в творении заклинаний. С ним что-то происходило, а понять, что именно, он не мог. И благоразумно молчал.

В один из дней, сразу после обеда, когда мальчишки для разнообразия все вместе собрались у фонтана - удивительно жаркий день заманил их в прохладную воду - вернулись Люциус и Сириус. Каждый с гостем. Незнакомцы чопорно раскланялись между собой и направились к детям. Гарри с удовольствием наблюдал за страдальчески закатившем глаза Малфоем. Кажется, ему не понравился вид сына. Да и было с чего расстроиться. Вечно прилизанный чистюля стоял по пояс в фонтане, вопил во все горло и брызгался водой, не замечая ничего вокруг. Окончательно нормы приличия угробил Пусик. Завидя любимого хозяина, он басовито залаял и кинулся здороваться. Только вот в паре шагов от группы взрослых вспомнил, что мокрый, и тщательно отряхнулся.

Вся группа немедленно потеряла респектабельный вид. Сириус пришел в себя первым и ожидаемо расхохотался. Его гость тоже фыркнул от смеха. Второй незнакомец с неодобрением покачал головой и мягким жестом провел кистью руки сверху вниз. Его мантия моментально высохла, а волосы вновь улеглись в прическу.

– Что ж, - проговорил он, - выглядят они, как совершенно нормальные дети. Разумеется, цербер и феникс в фамилиарах заставляют задуматься, но эта особенность может иметь любое объяснение. Но я все же приму твое любезное приглашение, Люциус, и останусь на месяцок. Изучу их силу. Может, и научу чему-нибудь. Заодно пойму, есть ли среди них будущий повелитель.

Сириус возмущенно вскинулся:

– Это еще кто такой? Кого ты приволок, Люциус?

Малфой тоже успел привести себя в порядок и прятал палочку в складках мантии.

– Знакомьтесь, Томас Файервол, мастер Трансфигурации и Чар.

– И, небось, твой бывший коллега?
– Сириус многозначительно подергал бровями.

Томас мягко рассмеялся и обезоруживающим жестом выставил вперед ладони:

– Оправданный по всем статьям. Ибо не был, не принимал, не участвовал… Мне простили грехи молодости. Теперь я мирный обыватель, мистер Блэк.

Пока Сириус раздумывал, подавать ли новому знакомцу руку, Люциус выгнал детей из фонтана, высушил их и, не обращая внимания на начавшееся нытье Драко, отправил всех переодеваться к обеду. Гарри поспешил было ретироваться, чтобы не нарваться на наказание. Он, в отличии от остальных, помнил, что их еще не отшлепали за василиска. А так как виноватым больше всех был он, то… лучше быть подальше от взрослых.

– Гарри, - голос Сириуса остановил его на полушаге.
– Иди, я познакомлю тебя со своим другом. Это Ремус. Мы дружили с твоим отцом.

Гарри нерешительно протянул руку невысокому седоватому шатену с ласковым взглядом глаз удивительно теплого медового цвета. Мужчина присел перед ним на корточки, и Гарри понял, что он совершенно не умеет обращаться с детьми. В такой позе разговаривают с дошкольниками. А он уже совсем взрослый. На третий курс перешел.

– Привет, Гарри, - Ремус робко улыбнулся.
– Когда-то я держал тебя в руках. Ты был вот такой маленький, - он развел руки в стороны, показывая что-то размером с полметра. Рядом мерзко захихикал Драко. Гарри немедленно смутился. Все такими были. Какая-то начальная симпатия к другу Сириуса немедленно испарилась. Он бы еще начал показывать фотографии, где Гарри голый и на горшке. Рука была нетерпеливо вырвана из ладони Ремуса, а Гарри нахмурился, исподлобья посматривая на оборотня.

Захотелось ответить чем-то ужасно ехидным и злым. Но его опередил Люциус:

– Оборотень? В моем доме? Сириус, кажется, мы договаривались?

Сириус добродушно улыбнулся, опуская руку на плечо смутившегося Люпина:

– А еще мы договаривались о том, что я найду приемлемого учителя по Защите. Знакомься - Ремус Люпин, профи. Признанный даже Дамблдором. И если я буду сотрудничать с бывшим Пожирателем, то почему бы тебе не смириться с оборотнем под твоей крышей?

Люциус закусил губу. Драматически помолчал и нехотя выдавил:

– Мистер Люпин, в моем доме вам придется соблюдать ряд правил. И это не обсуждается.

Ремус чуть поклонился.

– Ваш дом, ваши правила, мистер Малфой. Я слушаю.

Люциус набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду:

– В подвале находится клетка с посеребренными прутьями решетки…

Ремус поторопился прекратить унижение хозяина поместья. Он опять робко и уважительно улыбнулся:

– Если хотите, я могу и поселиться там. Уверен, что ваш подвал будет намного лучше моего последнего пристанища. Надеюсь, звукоизоляция там хорошая. Я, знаете ли, вою, -улыбка стала чуть более смущенной.

Люциус немедленно откровенно возмутился. Он выпрямился и, вскинув голову, уверенно заговорил, как будто утверждая единственную истину:

– Мои слова не были оскорблением. Я всего лишь пекусь о безопасности доверенных мне детей. Для проживания вам будет выделена комната рядом с комнатой лорда Блэка. Клетку будете занимать в полнолуние. Еще вы смените гардероб. Учитель моего сына не может ходить в обносках, - он брезгливо приподнял концом трости подол потрепанной мантии.

Люпин опустил голову, но было видно, что он не впервые подвергается насмешкам. Легкое движение плечами - он как будто хотел ссутулиться - вот и все, что выдало его реакцию на откровенное унижение.