Хотелось продлить этот кайф как можно дольше, но оргазм подступал до обидного быстро. Хотя, судя по тому, как мазал мокрым по его животу малфоевский член, тот тоже был на грани. Обхватив его рукой, Гарри погладил головку, поцеловал Скорпиуса в шею и зашипел ему в ухо на Серпентаго:

– Давай, мой хороший. Вместе.

На этот раз это было даже сложно назвать оргазмом. Это было настоящий взрыв - эмоций, ощущений, наслаждения. Член выстрелил спермой, забрызгав дорогие костюмы, а вырвавшийся из горла крик буквально оглушил.

Скорпиус вытянулся в мощнейшей оргазменной судороге, чувствуя, как мышцы изо всех сил сжимают внутри огромный член и чуть не кончил снова только от этого ощущения.

Гарри буквально растворился в эмоциях Малфоя, настолько сильными и бурными они были. Скорпиус практически вытянул своей задницей из него сперму. Мерлин, как же охрененно.

Погладив все еще подрагивающую спину Скорпиуса, Гарри провел рукой по его влажным волосам и чуть потянул назад, заставляя посмотреть себе в лицо.

– Это было невероятно, - произнес он, поглаживая большими пальцами скулы Малфоя.
– Ты потрясающий.

– Тоже самое могу сказать и про тебя, - выдохнул Скорпиус, наконец расслабляясь и утыкаясь лбом в его плечо.
– Это было нечто. Никого ещё так не хотел.

– Это взаимно, - улыбнулся Гарри, но потом вздохнул.
– Надо глянуть, не порвал ли я тебя. А то ты резвый такой. Не вздумай так больше. А то оба без секса останемся, ты без задницы, я без члена, - хмыкнул он.

Тут Скорпиус вдруг как-то резко понял, что задница действительно болит, а приподнявшись, почти с ужасом заметил, что сперма Поттера, вытекшая из неё, насыщенного розового цвета.

– Чёрт, кровь, - он вздрогнул и поморщился, когда внутри противно колюче защипало.
– Так и до геммороя недалеко. Но уж очень хотелось, - он виновато улыбнулся.

– Хотелось ему, - проворчал Гарри, доставая палочку. Он произнес очищающие и заживляющие заклинания, а потом для верности достал из бардачка мазь от растяжений и ушибов, которую они в команде часто применяли после неудачных тренировок.
– Походишь так. И вечером под дождиком сможешь разве что подрочить, герой.

Но вопреки своему бурчанию Гарри улыбался. Он снова обнял Скорпиуса и, вздохнув, добавил:

– Вести-то сможешь? Или мне за руль сесть?

– Я не ранен, если что, - фыркнул Скорпиус, перебираясь с его колен на водительское сидение.
– И помимо подрочить я ещё могу трахнуть тебя, - добавил он как бы между прочим.
– Если ты, конечно, созреешь для повторения эксперимента.

– Мы же решили, что во вторник, - нахмурился Гарри, застегивая ширинку. В отличие от Скорпиуса, ему не пришлось даже снимать штанов.
– Но, естественно, если ты не сможешь дотерпеть, то конечно…

– Разберёмся, - усмехнулся Скорпиус, тоже застёгиваясь.
– У нас и без секса дофига планов вроде было. Ну там ужин, мотоцикл, все дела. Курица твоя опять же. Вот ты завтра уедешь, а что я с ней делать буду?! Я её боюсь!

– Ладно, - Гарри важно кивнул, - буду тебя иногда навещать, курицу кормить. Как там у Экзюпери, мы в ответе за тех, кого приручили? Раз уж ты сам не в состоянии присмотреть за питомцем.

– Знаешь, если тебе в следующий раз захочется кого-нибудь завести, то пусть это будет что-то более стандартное, ладно? Крап или книззл. Гиппогриф на худой конец.

Скорпиус вопросительно глянул на Гарри, и вдруг понял, как именно это всё прозвучало - так, будто они с Поттером живут вместе и действительно могут завести питомца, одного на двоих. Ухаживать за ним, гулять. Готовить ему еду по очереди, и завтраки друг другу. Лениво заниматься утренним сексом под «дождиком» и ругаться по пустякам. От нарисованной картинки почему-то стало страшно. Уж больно она показалась привлекательной.

– Если ты не можешь справиться с курицей, то что говорить о гиппогрифе?
– фыркнул Гарри.
– Замучаешь бедное животное. Придется ведь мне нянчиться с ним.

Он ухмыльнулся, они что, действительно обсуждают, кого бы им завести? Или Скорпиус говорит о себе? Точнее, о Гарри. Хотя, уж больно похоже, что о них двоих. Нет, конечно, он был не против. Но все еще не мог понять, хочет ли Скорпиус продолжать с ним отношения, или же рассуждает на эмоциях. Потому что складывалось впечатление, что порой он не собирается ничего продолжать, а иной раз, как сейчас, что думает о будущем походя, словно это само собой разумеется.

– Да ладно, говорят, гиппогрифов не сложно держать, они чистоплотные и сами себя выгуливают, - Скорпиус резко дёрнул машину в сторону, обгоняя грузовик, и тот возмущённо загудел ему вслед.
– Но у меня на животных времени нет: уезжаю часто и надолго. Вот в среду, например, в Америку уеду до воскресенья, а на следующей неделе - в Париж на три дня. Могу тебе оттуда позвонить, - он лукаво глянул на Поттера.
– Если есть ещё что-то, что тебе интересно было бы услышать.