– Давай, моя жизнь - открытая книга, буквально. Что ты хочешь знать?

– Почему ты переспал со мной перед последней битвой и почему не пришел ко мне после?

– Мерлин… К тому времени я знал, что ты шпион. Альбус сказал мне, на случай если мы столкнемся с тобой в последней битве. Мы знали, что он близится и что Риддл планирует напасть на школу. Но мы думали, что он сделает это во время пасхальных каникул, когда в школе будет меньше народу. Но когда его планы поддавались прогнозированию? Как я сказал, я знал, что грядет битва, и была вероятность, что один из нас или мы оба погибнем…

– Значит, ты трахнулся со мной из жалости? Позволил мне поиметь тебя, прежде чем мы умрем?

Гарри улыбнулся и покачал головой:

– Ты никогда не был жалким. Боже, Драко, ты был так красив. Даже когда мы были готовы вырвать друг другу сердце голыми руками, я видел твою красоту. К тому времени я уже давно знал, что гей, но я никогда ничего не предпринимал в этом отношении.

– Ты был девственником?

– Ага.

– Вау, я не знал… по тебе этого было не сказать.

Гарри улыбнулся:

– Спасибо. Ты помнишь ту ночь? Я имею в виду, вечер перед ней?

– Не очень: я знаю, что это была ночь перед последней битвой, и еще это было 28 февраля, а больше- ничего.

– Ну, это был выходной в Хогсмиде. Мы с Джинни вроде как встречались. Я знал, что она хотела более серьезных отношений, но не знал, как сказать ей, почему это невозможно. Я вырос с магглами и, думаю, боялся, потому что у магглов были предубеждения против гомосексуальных отношений.

– Ну… мы пошли в Хогсмид и она устроила романтический вечер. Договорилась с мадам Розметой о комнате со свечами и большой кроватью. Она хотела подарить мне свою девственность в ту ночь. Я положил ей руки на плечи, чтобы честно объяснить, почему мы не можем быть вместе. И следующее, что я понял, было то, что в моих объятиях находиться Джиневра Уизли. Девчонка была просто везде.
– Гарри расхохотался.

– Я посмотрел ей в глаза и увидел, что они полны любви. И тогда я сказал себе, что смогу это сделать. Я позволю ей жить в своих фантазиях еще месяц или около того. Я не ожидал, что выживу в финальной битве, поэтому какой будет вред? А она сможет потом рассказывать, что была любовью моей жизни, и я умру, зная, что сделал счастливым хотя бы одного человека. Вскоре мы оба оказались голыми и на кровати. У меня были проблемы с эрекцией. Она думала, что это все от нервов; я знал: это оттого, что в сексуальном плане она меня не интересовала.

– Она спустилась ниже и принялась отсасывать мне, и я закрыл глаза и представил, что она - человек, с которым я действительно хотел быть. Что она мальчик, на которого у меня постоянно стояло последние два года. Мой член встал, и я уже был готов кончить. Я открыл глаза, чтобы сказать ей, что кончаю, посмотрел вниз и увидел красивую рыжеволосую женщину, чьи теплые карие глаза смотрели на меня. А не стальные серые глаза и светлые волосы, о которых я мечтал. Мой член упал, просто взял и упал. Я был в ужасе. Я попытался извиниться, но получилось что-то типа: «Это не правильно, ты не та, с кем я могу это делать». Я быстро оделся и убежал в замок.

– В тот вечер за ужином был большой скандал в Большом Зале. Я знаю, ты был там. Я помню, как посмотрел на тебя. Джинни обвиняла меня в том, что я изменяю ей с другой девчонкой.

– Я помню, она обвиняла тебя, что ты спишь с Грейнджер. Я был одним из тех, кто считал обвинение правдоподобным.

– Да, именно это. И нет, Миона мне была как сестра. Даже если бы меня привлекали девчонки, я никогда не смог бы переспать с ней.

– Но после ссоры, или я должен сказать - во время, я ушел и направился в Южную Башню, чтобы побыть один. Там никогда никого не бывало, пока я там скрывался. Я провел там около двух часов, когда показался ты. Сначала я решил, что мне это приснилось. Ты вошел и заговорил со мной, как будто мы были старыми друзьями. Ты спросил, все ли со мной в порядке после ссоры.

– Я помню, ты рассмеялся надо мной, когда я спросил.

– Меня просто убила ирония ситуации. Я имею в виду, я думал, что только что потерял Джинни и, возможно, всю ее семью, потому что не мог выкинуть из головы тебя. Ты повернулся, чтобы уйти…

– А ты остановил меня. Ты схватил меня за руку и развернул к себе.

– Да, Драко, я развернул тебя и посмотрел в твои прекрасные глаза и потерял себя. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким невозможно возбужденным, и не только сексуально. Просто было такое ощущение, что наконец-то все правильно. Я был именно там, где должен был быть. Ты наклонился и поцеловал меня, и я набросился на тебя. На вкус ты напоминал персики.

– Не могу поверить, что ты помнишь это, - рассмеялся Драко.

– Я помню каждую секунду, даже когда ауры нашей силы столкнулись. Я знал, что у нас создалась связь, когда наша магия соприкоснулась. Это восхитило и напугало меня. Я знал, что, если два довольно сильных мага могут соединиться магией, значит, с обеих сторон были очень сильные чувства. Я позволил себе перебороть страх и просто наслаждался временем, что мы провели вместе. В тот момент я хотел отдать тебе всего себя. Если бы ты попросил меня тогда связать себя с тобой телом, душой и сердцем, я бы, не раздумывая, согласился. Я никогда не чувствовал такой эмоциональной связи ни с кем, кроме Волдеморта.