– Тебя сексуально привлекал Темный Лорд?

– Нет, - рассмеялся Гарри и пожал плечами.
– Но мы были связаны. Когда он убил моих родителей и попытался убить меня, часть его самого перешла в меня, а когда он вернул себе тело, воспользовавшись моей кровью, наша связь только усилилась. Затем каждый раз, когда я пытался заавадить его, связь была все сильнее и сильнее. В то время мы были как две стороны одного галеона, так похожи и в то же время полностью противоположны.

– Но в ту ночь я чувствовал, как моя магия хочет соединиться с твоей, и я просто наслаждался этим чувством. Ты был таким нежным и таким прекрасным… это превзошло все мои ожидания. Я чувствовал, что наконец могу поделиться частью себя с кем-то. Частью, которой раньше владел только Том. Я не о сексе; я говорю об эмоциональном уровне. Я знал, что если переживу финальную битву, ты станешь второй половинкой моей души.

– Тогда почему ты не пришел ко мне потом? Я, если честно, ждал тебя. Я чувствовал то же самое к тебе, желание соединиться со своей второй половинкой было просто потрясающим. Но ты не пришел, и я делал все, что мог, чтобы заслужить твое одобрение. Я перестал быть придурком в те последние месяцы в школе. Я даже прекратил свои вылазки в маггловский Лондон, хранил тебя для себя.

– О, боже, Драко. Я не знал. Я не пришел к тебе, потому что только что убил твоего отца, я думал, ты меня ненавидишь. Из-за меня раскрыли тебя как шпиона, и ты был вынужден таскаться по судам. Драко, я тоже был там. Ты никогда не смотрел на меня, ты никогда не обращал внимания на мое присутствие, кроме тех случаев, когда другого выхода просто не было. Ты перестал играть в квидич, ты не приходил в Большой Зал обедать и ты ни разу не пришел в ту Башню. Я был там каждую ночь, с тех пор как Поппи выпустила меня из госпиталя.

– Я не приходил в Башню, потому что не хотел причинять себе еще больше боли, я думал, ты отвергаешь меня. Я не мог прийти туда, в то место, где мы занимались любовью. А насчет квидича и Большого зала… я был мишенью, Гарри, в то время, возможно, даже больше, чем ты. Мы еще вычислили не всех Пожирателей в школе. Я не мог рисковать и быть у всех на виду. Единственная причина, по которой меня не убрали из Слизерина, это то, что я был префектом, и мне предоставили собственную комнату. Если бы Северус выжил, у меня было бы больше свободы и защиты, но я думал, что другие профессора не считают нужным подумать обо мне, подумать, через что мне пришлось пройти… это была «грязная» сторона войны, которую все хотели забыть. И, я думаю, некоторые из них обвиняли меня в том, что я выжил, когда Северус, который был более опытным шпионом, чем я, и их другом, - нет.

– Значит, ты говоришь мне, что, отправь я тебе то письмо, которое написал, а затем уничтожил сотню раз, моя жизнь была бы совершенно другой?

– Это радует тебя или печалит?

– И то, и то. Мы с тобой были бы отличной парой, в этом нет сомнений. Но уехали бы мы из магического мира, будь мы вместе? Или мы стали бы порядочными магами и женились на ведьмах, а затем бегали друг к другу на свидания тайком от жен? Мне грустно, что у нас так и не было шанса соединить нашу магию и души. Вместе мы с тобой были бы неодолимы.

– И в то же время я счастлив: я просто не могу представить свою жизнь более счастливой, чем теперь. Драко, я люблю Пола всем своим сердцем и душой. Я знаю, что у нас с тобой связь, которая стоит выше любви - магическая. Но то, что у меня с Полом - это все, что мне нужно. Может быть, если бы мы позволили нашей магии соединиться в ту ночь или после войны, я бы относился к этому иначе, но мы не сделали этого, я не знаю, что упускаю, поэтому не хочу этого.

– Ты всегда будешь частью меня, а я - частью тебя, как еще, черт побери, можно объяснить, что мы оказались в одном и том же городе? Мне по-прежнему нужна твоя дружба, но, пока у меня есть Пол, ничего больше мне не надо в жизни.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, Гарри. Я чувствую то же самое и знаю: то, что мы оба оказались в Далласе, это не просто стечение обстоятельств. Наша магия притягивает нас друг к другу. Мы здесь, потому что наша магия хочет, чтобы наши души соединились. Но я никогда не буду вмешиваться в твою жизнь с Полом, да и сам я не готов разделить свою жизнь с кем бы то ни было… Я знаю, что прошло девятнадцать месяцев, но я все еще люблю Бенни.

– Драко, только честно, как ты думаешь, мы можем остаться просто друзьями, после того как признались, что хотим соединить наши души?

– Честно? Не знаю. Но я хочу попробовать. Я не хочу потерять в тебе и твоем муже своих друзей. Но я пообещаю тебе вот что. Если я почувствую, что наша магия будет сильнее требовать от нас объединения, теперь, зная, что желание наше обоюдно, - я уйду. Я слишком уважаю тебя и Пола.

* * *

Пол стоял с той стороны двери, облокотившись о дверной косяк, слушая, как его муж и лучший друг признаются друг другу… в чем? Он, вообще-то, не очень понимал все эти магические связи, души, ищущие друг друга. Он знал, что должен был обнаружить свое присутствие сразу, как пришел. Но они говорили о Хогвардсе, о том, о чем обычно предпочитали молчать. У Пола было столько вопросов, и он надеялся, что, послушав двоих бывших школьных врагов, он получит на них ответы.

Теперь же он задумался, а так ли сильно хотел получить ответ на главный свой вопрос: почему они переспали и почему только однажды? И теперь он не знал, что делать дальше. Дать им знать, что он слышал их, или забыть о том, что слышал… и сможет ли он об этом забыть?

Глава 19

Пол глубоко вздохнул, зная, что должен принять правильное решение. И правильным ему казалось не скрывать того, что он все слышал. Он вошел в кабинет.

– Спасибо, Люк, мы тоже уважаем тебя.