Гарри напряг зрение, пытаясь найти взглядом профессора. Вместо знакомой черной фигуры в поле зрения вплыл человек в чем-то джинсово-голубом. И на этом голубом довольно отчетливо темнели красно-бурые пятна. Гарри инстинктивно опустил глаза и посмотрел на себя.

«О Бо... Хорошо, что я ничего толком вижу! Бурые пятна на светлой одежде Снэйпа явно отпечатались от его собственного тела. Господи. Почему я не в больнице, а в этом борделе?»

– Потому, Поттер, что до больницы вас бы уже не довезли. По маггловским меркам вы должны были умереть еще вчера. А здесь на ваши восхитительные стоны и вопли никто не обратит внимания. Так что это наиболее подходящее место для вашего лечения.

Гарри стало стыдно и страшно одновременно. Да, для всех здесь они со Снэйпом обычные клиенты. И никто ничему не удивится, чтобы тут ни происходило. «Если вспомнить, что я орал... О да. Боже, я идиот. Какая разница, кто и о чем может подумать? Надо думать о том, что меня ожидает дальше!»

Снэйп положил ему под голову вторую подушку и приподнял Гаррину верхнюю губу. Коснулся кончиком пальцев его зубов. Верхних. Нижних. Гарри сделал очередной глоток собственной крови, и его передернуло. «Манная каша. Как минимум до ноября...»

Снэйп помог ему лечь на бок и поставил на матрас небольшой пластиковый тазик. У Гарри замерло сердце. Что он хочет...

– Наберите это в рот, Поттер.

Гарри увидел у себя перед носом стакан, полный чего-то черного и густого.

– Постарайтесь продержать это во рту как можно дольше. Cнадобье укрепляет зубные ткани. Неприятное на вкус, но если не хотите три месяца выращивать зубы заново, то в ваших интересах потерпеть сейчас. Имейте мужество.

Рука Снэйпа приподняла Гаррину голову, и Гарри покорно набрал черной жидкости в рот. «Неприятный на вкус» - это было не совсем точное выражение. Слово «неприятный» тут было неуместно в принципе. Но что еще можно было ожидать от Снэйпа...

Это было не неприятно. Это было КОШМАРНО. От огненной горечи у Гарри свело челюсти. Это было что-то среднее между противопростудной настойкой мадам Помфри и ее же фирменным «Скелеростом». Только гораздо круче. Из глаз в пять ручьев хлынули слезы, но Гарри, понимая, что выплевывать еще рано, собрал остатки героизма и попытался сжать губы. Внутри полыхал огонь, небо, кажется, превратилось в один сплошной ожог. И язык тоже.

– Выплевывайте, - равнодушно бросил Снэйп. Он дал Гарри отдышаться и снова поднес к его губам стакан.

С виду этот стакан был самым обычным, не глубоким, из толстого стекла. Только эта гадость из него убывала безумно медленно. Гарри вряд ли удивился бы, если бы ему сказали, что из ушей у него уже валит дым. Даже если бы он выдохнул огонь. Слезы лились рекой. Горло то и дело перехватывали рвотные спазмы. Но Снэйп не давал ему времени на отдых. Стоило только Гарри перевести дух после очередной порции зелья, как ненавистный стакан вновь оказывался у него под носом. В какой-то момент Гарри всерьез подумал, что Снэйпу нравится смотреть, как он давится этой дрянью.

Но стакан все-таки опустел (слава Богу!), и Снэйп, убрав с кровати тазик, помог Гарри лечь на спину.

«Господи, пусть это уже будет все! Только бы не пришлось снова... Пусть уже все!»

Снэйп, кажется, сунул ему руку в рот, но Гарри ничего не чувствовал. Ни зубов, ни боли, ни прикосновений, ни вкуса крови. Язык и небо как омертвели. Вместе с голосом. Здорово. Мало того, что тело ему не подчиняется, так он еще говорить теперь не может. Только бы не пришлось опять. Пусть уже все! Гарри весь извелся, пока Снэйп не достал у него изо рта пальцы.

«Теперь меня даже привязывать не надо. Ни двигаться не могу, ни кричать. И место такое подходящее...»

– Не беспокойтесь, Поттер, голос к вам сейчас вернется, - насмешливо произнес Снэйп.
– И можете расслабиться. Я не возбуждаюсь при виде трупов. Предпочитаю, когда отбиваются.

Гарри хотел было возразить. Ну невыносимо же молчать, когда тебе говорят такое!!!

– Поттер, ваш извращенные идеи могут вывести из себя кого угодно.

Гарри потрясенно уставился на размытый силуэт профессора. Так это правда? Все эти годы он мог читать мысли?!

– Все ваши мысли, мистер Поттер, написаны у вас на лбу, - сухо сказал Снэйп и ушел куда-то в сторону.

Господи. Да, пожалуй, он прав. «О чем я думаю?!» Кости вправлены. Внутренности разложены по местам. Зубы, кажется, в порядке. Но Снэйп не иссякаем, как океан. Наверняка это не все.

– Осталось немного, Поттер. Не дергайтесь так, вам нельзя делать резких движений.

Гарри заставил себя лежать смирно, но его очень сильно беспокоило то, что Снэйп сейчас держал в руках. Проклятое зрение!