– Теперь нас не услышат, – сообщил Поттер, подвигая к себе вазочку с мороженым. – Рад видеть вас вновь, Руфус. Хотя, судя по всему, вы меня не узнали.

– Отчего же, мистер Поттер, я вас узнал, но не припомню, чтобы мы виделись прежде.

– Это потому, что с мистером Поттером вы действительно не встречались, – кивнул юноша. Он выдержал паузу, во время которой Скримджер думал, кто же решился выпить Оборотное и принять образ Избранного. – А вот с лордом Певереллом вас даже связывают некие узы. Вы не находите, что я на него очень похож?

Скримджер вздрогнул и внимательнее всмотрелся в человека, сидящего напротив. Теперь соседство Антонина воспринималось несколько иначе.

– Вы его внук? – нерешительно предположил он.

Трое его собеседников приглушено засмеялись.

– Нет. Я и есть он, – ответил Гарри, искренне забавляясь реакцией своего подопечного. Руфуса придется вновь приучить к мысли, что он обязан подчиняться лорду Певереллу, а еще рассказать, откуда вышеуказанный взялся в данном времени. Предстоял очень долгий и обстоятельный разговор.

Только спустя полтора часа, выпив бесконечное количество кофе и один стакан виски, Руфус поверил в то, что ему рассказали, и поинтересовался:

– Так что же требуется от меня?

– Всего лишь выдвинуть свою кандидатуру на выборах на пост министра магии, – сообщил ему Гарри.

– Я не разделяю идей Того-Кого-Нельзя-Называть, – в отчаянии сообщил Скримджер, зная, что не может не подчиниться прямому приказу. – Я чистокровный, но не вижу смысла истреблять магглорожденных и магглов.

– Мы тоже не разделяем, – грустно ответил ему Сириус. – Но это наш способ бороться с ним и тем, что он делает.

Скримджер покачал головой. Он взглянул в серьезные зеленые глаза своего сюзерена.

– Все-таки вы с Ним очень похожи, – сказал он. – Ты делаешь то же, что и он, набирая сторонников и начиная подпольную игру.

– Мы не будем убивать людей, – раздраженно ответил Гарри.

– Да, – сказал Скримджер и вдруг весело усмехнулся. – Похоже, мне посчастливилось оказаться в свите Темной Леди.

– Это оскорбление? – вспыхнул Гарри.

– Это констатация факта, – буркнул Руфус. – Как и положено супруге тирана, ты собираешься укрощать его гнев и направлять политику в мирное русло. Что ж, попробуем.

Он поднялся, слегка поклонился волшебникам на прощание и отправился к камину.

– Следующего, кто назовет меня Темной Леди, я покалечу, – зло сказал Гарри.

– То есть ты не сомневаешься, что кто-то это все-таки сделает? – издеваясь над крестником, протянул Сириус.

Глава 42

Они целовались как одержимые. Марволо сильно прикусил Гарри губу и с удовольствием слизал выступившую кровь. Он сильно нажал Поттеру на плечи, прижимая любовника к стене. Гарри застонал ему в рот и запустил пальцы в волосы. Из просто жадных и страстных поцелуи становились какими-то отчаянными и захлебывающимися. Марволо отстранился на мгновение, но только чтобы начать кусать и целовать шею. Он схватил ногу Гарри, заставляя его обхватить ею свои бедра.

– Хочешь меня? – простонал он, делая провокационное движение вперед, заставляя любовника задыхаться от желания, запрокидывать голову и стонать нетерпеливо и жарко. – Хочешь?

– Да! Марволо… Марволо, пожалуйста, – всхлипнул Гарри. – Люблю тебя… люблю…

Он улыбнулся в ответ. Как всегда самодовольно и восторженно. Наслаждаясь обладанием, и в тоже время словно не веря, что это происходит с ним. Том вдруг нежно провел пальцами по скуле, вызвав у Гарри нетерпеливое хныканье, и сказал:

– Мне так жаль, что ты больше не позволишь мне этого.

– О чем ты? – нахмурился Поттер и попытался отстраниться, но его по-прежнему крепко держали в неудобной и уязвимой позе. Гарри ощутил опасность и дернулся, но хватка Марволо была крепкой, а выражение лица просто убийственным.

– Ты ненавидишь, я больше не услышу от тебя любовных клятв, – по-змеиному прошипел он. – Но никогда не забывай, что ты все еще принадлежишь мне. Навсегда!

Гарри с ужасом смотрел, как красивые черты Марволо искажаются и превращаются в уродливое безносое лицо Волдеморта. А потом он закричал, попытался оттолкнуть его от себя и… проснулся. Поттер вскочил с постели. Он чувствовал, что задыхается от страха, что его тело слишком горячее от еще не прошедшего возбуждения. Гарри сделал несколько шагов от постели и обессилено осел на пол. Его тошнило от смеси пережитого ужаса и наслаждения.