– Ты слышал когда-нибудь о Найджелусе Певерелле? – поинтересовался Малфой.

– Да, – ответил Лестрандж после паузы, во время которой пытался вспомнить, упоминал ли кто-либо когда-нибудь это имя в сочетании с этой фамилией. – Но не припомню, где.

– Рудольфус сказал, что когда-то это поместье принадлежало ему.

– Ничего не знаю об этом, – солгал Рабастан. Ему все еще никто не объяснил, почему человек, за которым он должен присматривать, выглядит как Гарри Поттер. Он о многом начал догадываться после наводящего вопроса Малфоя, но не собирался делиться этим с остальными.

В это же самое время в другой стороне дома Темный Лорд решительно вошел в кабинет Гарри, где тот разбирался с отчетами одной из своих компаний. Он ненавидел все эти заумные юридические фразы и цифры, но кое-что делать все-таки приходилось самостоятельно, а не перекладывать на Долохова, который сам не все мог сделать, потому что выпал из деловых кругов из-за заключения в Азкабан. Тони сидел рядом, поясняя непонятные Поттеру моменты. Едва Лорд вошел, как Долохов поднялся и, переглянувшись с Гарри, поспешил покинуть кабинет.

– Что-то не так? – холодно поинтересовался Поттер. Он отодвинул от себя документы и закурил. Все это заставляло его ужасно-ужасно нервничать. Он чувствовал, что переоценил себя, что не сможет проводить много времени без Волдеморта, как обещал своим друзьям, что в таком напряжении не сможет гарантировать собственного здравомыслия.

– Рабастан доложил мне о ваших передвижениях. Любопытно знать, чем ты занят, – поинтересовался Лорд, устраиваясь в кресле напротив Гарри. – Ищешь что-то?

– Да, возможно. Ничего, что могло бы повредить тебе, ты же знаешь, – зло сощурился Поттер. Раньше он, не задумываясь, высказал бы Марволо все, что думал о глупой идее с разделением души и уже кинул бы в него что-нибудь тяжелое. Они подрались бы, но в конце все закончилось бы примирением и постелью. Поттер не думал, что сорвется настолько, что кинет что-то в Лорда Волдеморта.

– Надеюсь, для твоего же блага, – усмехнулся старший волшебник. – Так или иначе, я пришел тебе сообщить, что твое присутствие требуется на балу в честь дня рождения Теодора Нотта. На самом деле это будет вербовочная встреча, разумеется.

– Хорошо, когда? – спросил Гарри. Ему не терпелось избавиться от тяготящего присутствие Лорда. Они уже успели обсудить ранее вопрос о публичном переходе Избранного на Темную сторону, так что в вопросе показаться Пожирателям ничего нового не было.

– В конце августа.

– Мне пришлют приглашение? – поинтересовался Поттер, отправляя наполовину выкуренную сигариллу в пепельницу. Он с неприязнью посмотрел на документы, которыми должен был заняться после ухода Волдеморта.

– Зачем же, ты пойдешь со мной, в качестве моего сопровождающего. Мы с тобой как-никак помолвлены, – издевательски протянул Волдеморт.

– Ты собираешься сообщить об этом? – с отвращением переспросил Гарри.

– Нет пока, – фыркнул Лорд. – Но ты пойдешь туда как Гарри Поттер. Я хочу, чтобы все знали, что Избранный на моей стороне. Ты читал газеты? Видел, какую шумиху они подняли с этим пророчеством?

– Я видел. Хочу заметить, что пророчество, которое полностью слышал только Альбус Дамблдор, не заслуживает столь пристального внимания, – серьезно ответил он. Молодой волшебник поднялся из-за стола и подошел к распахнутому окну. На поместье уже опускалась вечерняя темнота.

– Так ты его все-таки не знаешь?

– Только со слов директора, которые не вызывают доверия.

– Согласен, – кивнул Лорд. – В любом случае, я оставил идею продолжать охоту за мальчишкой. Когда у меня есть ты, это бессмысленно, не так ли?

Поттер скривился на подобное заявление, но не возразил. Он помнил, что после инцидента в министерстве и вплоть до появления Лорда в их с Забини квартире, Волдеморт не вмешивался в его жизнь. Причина смены его интересов была теперь очевидна. Гарри отошел от окна и несколько раз прошелся по кабинету под пристальным взглядом Темного Лорда, продолжавшего свободно сидеть в кресле.

– Между прочим, в твоем голосе прозвучало так много отвращения, когда я напомнил о помолвке, – лениво-издевательски протянул старший волшебник, заставив младшего застыть и нахмуриться в ответ на эти слова. – А ведь ты по-прежнему хочешь меня.

– Какая чушь, – фыркнул Поттер, отворачиваясь.

– Я теперь живу в соседней комнате и отлично слышу, как ночью ты зовешь меня. Эротические сны, Гарри? – поинтересовался он, и Поттер уставился на него с крайним негодованием.

– Тебя это не касается, – прошипел он.