Когда-то необходимость вырвала его из родных девяностых и отправила в тридцатые. Он был там ужасно одинок, с тоской вспоминал родной мир и с трудом привык к жизни в другом времени. Однако за десять лет, что он провел там, все изменилось. Гарри нашел в том мире друзей, приятелей, обрел семью. Теперь девяностые были чужим временем. Ему не терпелось увидеть кого-то, кого Гарри знал в прошлом. Да, большинство его друзей и близких не дожили до шестнадцатилетия Гарри Поттера. Как ни печально, но многие умерли уже в восьмидесятых, лишь чуть-чуть не дотянув до новой встречи со старым другом.

– Профессор Снейп, – обернулся Гарри уже почти у самого камина. – Ваш дедушка ведь еще жив?

Старик Джейсон все еще оставался в некоторых бумагах, присланных гоблинами, партнером Гарри по бизнесу.

– Вы имеете в виду лорда Принца? – уточнил Северус. Ему выпала честь в этот раз присутствовать на празднике и даже войти в свиту Темного Лорда. Не то чтобы зельевар действительно считал это честью. Идеи Волдеморта все еще волновали его, он восхищался талантом хозяина, но все же уже давно выбрал свою сторону. Даже кумиру Снейп не готов был простить смерть Лили.

– Он еще жив, – ответил на вопрос Темный Лорд. – Но совсем потерял разум после того, как Эйлин убежала из дома со своим магглом.

– Насколько мне известно, он заперся в своем поместье и уже много лет не покидает его, – заметил Северус. Он сделал несколько шагов вперед, чтобы оказаться прямо напротив Певерелла. Снейпа не переставали волновать его глаза. Они напоминали ему Лили.

– Он не признал вас своим наследником? – полюбопытствовал Найджелус специально ли, случайно ли, нажимая на больную мозоль.

– Нет, – скривился профессор.

– Оно и понятно, он старый ханжа, – ласково улыбнулся Певерелл. – Помню, когда я объявил, что Марволо может жениться даже на магглорожденной, если пожелает, они с Морфином Мраксом и Арктурусом Блеком долго ругали меня за это. По их мнению, чем меньше в семье «грязной» крови, тем лучше.

– Вы так не считаете? – хитро прищурившись, спросил Люциус, словно пытаясь на чем-то поймать Певерелла.

Гарри смерил его взглядом. Он мог соврать, ему это ничего не стоило, однако в данной ситуации это не имело смысла. Волдеморт уже знал, где лежат симпатии любовника, а его последователей не стоило опасаться. Наоборот, следовало четко выказать свои ценности, чтобы найти как можно больше возможных сторонников. Впрочем, он все равно ни в коем случае не собирался даже намекать при этих людях на не совсем чистое происхождение их господина.

– Я всегда считал, что магглорожденные такие же люди, как и все мы, – спокойно признался Гарри. Пожиратели молча удивленно посмотрели на него. Конечно, они ожидали, что человек, вырастивший Темного Лорда, сам должен быть фанатиком идеи чистокровности. Том прервал повисшую паузу, бросая, наконец, в камин горсть летучего пороха.

– Я не думаю, что ты встретишь у Нотта старого Принца, – сказал он Певереллу. – Но возможно, ты увидишь кого-то из своих старых приятелей.

Гарри кивнул в ответ, а несколько минут спустя они уже входили в парадный зал чужого поместья, благосклонно принимая поклоны и приветствия других волшебников. Для Найджелуса Певерелла не было ничего необычного или непривычного во всеобщем внимании. Он ловил на себе взгляды прямые и тайные. Люди были поражены увидеть Гарри Поттера рядом с Темным Лордом. Они не понимали, что происходит, но следом за недоуменными ахами и вопросами шел шепоток о том, кем является спутник Волдеморта.

На него все же смотрели насторожено. Гарри чувствовал себя не в своей тарелке, стоя по правую руку от Волдеморта, который вел беседу с Рудольфусом, нарочито не обращая внимания на своего спутника, словно желая унизить его. Однако Поттер скрывал неловкость. Долохов привычно принес ему шампанского и пошутил насчет наряда какой-то дамы. Они болтали несколько минут, прежде чем к ним подошел хмурый старик и придирчиво, нагло уставился на Гарри. Тот вопросительно вскинул брови, а потом изумленно распахнул глаза, воскликнув:

– Фергюс Яксли, ты ли это?

– Найджелус Певерелл, – низким хриплым голосом откликнулся старик. – Да, это я.

– Так постарел, – пробормотал Гарри, бесполезно сражаясь с радостной улыбкой.

Яксли он знал не слишком-то хорошо. Много лет назад тот был то ли другом, то ли близким приятелем Регулуса Блека. Учитывая, какие отношения связывали когда-то Ная и Блека-младшего, порой в «Старых дубах» бывали друзья Регулуса. Найджелус был от этого не в восторге, но терпел. Фергюс был в молодости легкомыслен, глуповат и агрессивен. И если уж говорить начистоту, то пару раз Гарри спал с ним. Если бы они оба все еще находились в тридцатых, то Фергюс Яксли был бы последним человеком, в чьей компании Поттер хотел бы провести вечер, но сейчас Гарри чуть ли не прыгал от радости от его присутствия. Даже не смотря на то, что Том уже подозрительно прищурился, разглядывая Яксли.

– Не все из нас дружили с Фламелями и пили их эликсир молодости, – скривился Фергюс. – Признаться, не очень-то верится, что ты это ты.

– И все же это так.

– И ты решил поддержать Темного Лорда? – скептически поинтересовался Яксли. – Сколько тебя помню, ты все время воевал с Гриндевальдом.

Люди прислушивались к их беседе. Некоторые подходили поближе. Гарри на секунду растерялся. Далеко не все чистокровные, даже из тех, с кем Най общался в тридцатые, понимали, что ужасающий Волдеморт и есть полукровный мальчик Марволо Мракс, которого не очень-то дружелюбно когда-то встретили в свете. Поттер замешкался с ответом. Неожиданно рука Тома накрыла его руку. Волдеморт поднес ладонь любовника к своему лицу и собственническим жестом поцеловал кисть под изумленными взглядами публики.