Блейз залюбовался. Мог бы так выглядеть его любовник, если бы следил за собой? Потрясающе... Но разве это по-прежнему был Гарри, если бы он так много времени посвящал своей внешности?

На секунду Блейз отвел взгляд и тут же увидел в нескольких шагах от себя скучающего Рабастана Лестранджа. Пожиратель без интереса посмотрел на Забини и кивнул. Парень удивленно вздрогнул. Он не ожидал такой компании.

– Блейз, – окликнул его Поттер и поманил рукой к себе. – Рад, что ты пришел.

– Надеюсь, Гарри, ты объяснишь мне, что происходит, – буркнул Забини, падая на стул напротив собеседника. – Почему здесь Лестрандж?

– Конечно, объясню, – кивнул Поттер. – Рабастан присматривает за мной, чтобы Темный Лорд мог не сомневаться в моей лояльности. Волдеморт думает, что я в любой момент могу побежать к Дамблдору, чтобы покаяться, – молодой волшебник невесело усмехнулся. Он немного помолчал прежде, чем добавить: – Думаю, будет лучше, если ты станешь называть меня Наем, это сокращенно от Найджелуса.

– Я слышал, что тебя так называли на балу, но ты же сказал, что ты Гарри, – издевательски протянул Блейз.

– Это так, но если ты будешь называть нас разными именами, тебе будет проще сориентироваться, – пожал плечами собеседник.

Конечно, возможно, это было не лучшим советом. Гарри сам намучался, разделяя Марволо и Темного Лорда на разных людей, а теперь советовал делать то же самое Блейзу, но по отношению к самому себе. Он подождал, пока Забини принесут чашку кофе и начал свой рассказ. – Видишь ли, маховик времени не единственный волшебный способ путешествовать во времени. Есть один очень древний и сравнительно не сложный магический ритуал, требующий, тем не менее, огромного приложения магической силы. В 1999 году Дамблдор воспользовался этим ритуалом, чтобы отправить пару своих сторонников в прошлое. Их целью было уничтожить маленького Волдеморта до того, как он начнет войну, то есть полное уничтожение всех событий, разрушение всех жизней, начиная с сороковых годов.

Блейз смотрел на рассказчика в крайнем удивлении. Звучало как полнейший бред. На дворе стоял девяносто шестой, а Гарри… Най говорил о девяносто девятом, как о чем-то давно прошедшем. Может быть, Поттер сошел с ума? Голос Гарри был сух, тих и безэмоционален. Он говорил с тем самым равнодушием, которое лучше истерики сообщает о том, насколько воспоминания о той поре волнуют его.

– В ответ на это Темный Лорд пришел ко мне и предложил отправиться еще раньше, чем они, и защитить его.

– Почему к тебе? Ты же его враг? И почему директор не отправил тебя?

– К тому времени я, скажем так, вышел из войны, – вздохнул Най. – Певереллы страдают наследственной аллергией на магию. Скоро ты убедишься в этом. Твой любовник начнет сходить с ума и единственным выходом на тот момент будет покинуть Хогвартс.

– Но с тобой же все нормально? – скептически вскинул брови Забини. – Если не считать того, что ты рассказываешь совершенно дикие вещи.

– Сейчас появились лекарства, которых у меня-подростка не было, – усмехнулся Най.

– Так дай их себе младшему и измени будущее, – предложил Забини.

– Прошлое нельзя изменить, – резко ответил Гарри. – А для меня этот год уже прошлое. Если я помогу самому себе излечиться, то перестану существовать и еще неизвестно, чем все это кончится. Если Гарри-подросток получит лекарство, то он не отправится в прошлое, а это изменит пятьдесят лет истории магической Англии. К тому же, я не собираюсь делиться своим лекарством. Оно у меня такое… нервное и деликатное, – он не выдержал и хихикнул.

– Ладно, я так понимаю, что ты в девяносто девятом принял предложение Волдеморта? – вздохнул Блейз. Он понял, что хотел ему сказать собеседник, отказываясь. Но его немного озадачил вопрос, что же это за лекарство такое.

– Да, я отправился в прошлое. Взамен он предложил мне примитивное избавление от болезни. Оно было не слишком качественным, но с годами я улучшил результаты.

– Так. И какой он, маленький Темный Лорд? – с любопытством спросил Блейз.

– Очень милый, – фыркнул Гарри. Он с улыбкой вспомнил, каким Марволо был до Хогвартса – настоящий маленький принц. Тогда еще Найджелус Певерелл относился к воспитаннику совсем не ласково, однако не признать, что наследник Мракс казался настоящей милашкой, значило объявить себя лицемером. – Перестань сбивать меня вопросами, – велел он Блейзу. Гарри давно уже забыл, каким бывший любовник был до их побега из магического мира. У Поттера сохранились в основном воспоминания об унылых последних месяцах их совместной жизни. Теперь юношеское любопытство Забини здорово раздражало. – Итак, я прибыл в прошлое, подтвердил свое наследие Певереллов. Кстати, то, что я их наследник, мне сообщил именно ты. Твои изыскания в генеалогии оказались очень полезны. Я взял под контроль все средства моих предков, которые сохранились до наших дней, а потом, пользуясь современными знаниями, раскрутил бизнес, который стал приносить огромные доходы. Только тогда я решился забрать к себе Марволо.

– Марволо? Так зовут Темного Лорда?

– Да, – кивнул Гарри и легко соврал дальше. – Он жил у своего дяди в деревне. Морфин не мог достаточно хорошо о нем заботиться. Я занимался его воспитанием до того, как Марволо исполнилось семнадцать.

– А помолвка?

– Пойми, тот ребенок, которого я воспитывал, был очень мягок. Ну, не совсем, конечно, – нахмурился он, вспомнив, как его воспитанник отравил Долохова. – В общем, с тем, что мы видим сегодня, и сравнивать нельзя. Мы полюбили друг друга, хотя и прошло много лет прежде, чем чувства окончательно оформились.