– И вам нужно следить за языком, потому что ваша речь слишком чистая и правильная для подростка девяностых годов, – продолжил критиковать Забини. – И еще то, как вы смотрите, это ужасно, лорд Найджелус.

– Что не так с тем, как я смотрю? – с досадой поинтересовался Поттер. Он не мешал Блейзу обращатьсяк себе с немного большим уважением, чем ему было позволено. Должно быть, юноше так легче было разделять его и своего любовника.

– Вы смотрите как хозяин, так, словно все вокруг принадлежит вам, а простые смертные должны преклоняться перед вами, – пояснил Блейз. – Я не отрицаю, они должны проявлять уважение к Найджелусу Певереллу, но Гарри-то этого не знает. У него всегда немного неуверенный взгляд. И жесты ваши…

– И жесты мои не угодили!

– Слишком властно! – объяснил Забини. – Вы киваете, взмахиваете рукой и ожидаете, что слуги бросятся выполнять ваши указания. Да вот вы только что домовика вызвали машинально! У Гарри никогда не было ни слуг, ни подчиненных. Он всегда все делала сам. У него мозоли на руках от метлы и работы по дому. И никакого маникюра, кстати! – усмехнулся Блейз. – Неужели вы совсем ничего не помните о себе?

– Больше десяти лет прошло, – покачал головой Гарри. – Я помню в общих чертах, но ничего конкретного.

– Вам нужно посмотреть на себя хотя бы разок.

– Это опасно. Первое правило путешественника во времени: не встречайся с самим собой, – возразил Гарри.

– Вам виднее, конечно, но что, если вы просто посмотрите на себя откуда-нибудь издалека? И при этом выпьете оборотное зелье, – настойчиво продолжил уговоры Блейз.

– Идея хорошая, но не думаю, что она сработает, – покачал головой Поттер.

– А мне нравится, – усмехнулся Сириус. Всю тренировку он просидел на диване, наблюдая за происходящим. Его немало это веселило, но порой он впадал в тяжкую задумчивость. По крови и происхождению этот молодой волшебник оставался его крестником, но, по сути, давно не был тем мальчиком, который учился в школе Хогвартс сейчас. Гарри сильно изменился духовно и с этим ничего не поделаешь. – Нам нужно, чтобы ты был похож на себя младшего, иначе половина планов провалится в тартарары.

– Вы просто еще не знаете, в каком Гарри состоянии после смерти любимого крестного, – усмехнулся Поттер. Его каждый раз немного коробило от того, что приходится говорить о себе в третьем лице. Неизменно возникала ненужная путаница.

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Сириус.

– Не беспокойтесь, я это он, так что лучше знаю, что не стоит ничего предпринимать, но это не значит, что он нормален сейчас. Поймите, семья Певереллов – больные люди, и я ничем в этом плане не отличаюсь, – отмахнулся Гарри. В конце концов, он имел право сам решать, что ему предстоит пережить. Хотя, узнай обо всем, на что его сознательно обрекают, шестнадцатилетняя версия Гарри наверняка попыталась бы избить старшую.

– И чего мне ожидать? – нахмурился Блейз.

– Апатии, равнодушия, покорности, – пожал плечами Поттер, отводя от Блейза взгляд. Забини предстояли нелегкие годы. Гарри сомневался, что молодой волшебник перед ним будет еще когда-нибудь хоть немного счастлив. Любовник испортит ему весь остаток жизни. – Но это продлится только около полугода, потом… сам узнаешь, что будет потом. Просто всегда помни, что я безумно благодарен тебе за то, что ты делал для меня до самого последнего момента.

– Звучит зловеще, – фыркнул Сириус, чтобы немного разрядить обстановку.

Гарри посмотрел Забини в глаза, и тот взглянул в ответ. Они замерли на несколько минут, прежде чем Блейз сказал:

– Я люблю его, уверен, что он до последнего будет любить меня.

Гарри опустил веки. На секунду волна боли, вины и отчаяния затопила его, но ему удалось справиться с собой. Он знал, что ничего не сможет изменить. Ни к чему сейчас было говорить бывшему любовнику о том, какая Гарри Поттер свинья. Разве это заставит разлюбить? Гарри на собственном опыте знал, что нет.

– Так, Гарри, расскажи, когда ты успел научиться всем этим аристократическим штучкам? – спросил Сириус, опять прерывая тишину. Он взял бокал с напитком и отпил немного. – В шестнадцать у тебя были манеры мартышки, а насколько я понял из дневника Арктуруса Блека, он познакомился с тобой, когда ты уже был обучен всем правилам поведения молодого аристократа. Мой дедушка описывает тебя одним емким словом.

– Каким? – вскинул брови Гарри.

– Безупречно, – усмехнулся Блек.

– Мило с его стороны, учитывая, что в начале знакомства мы не особо дружелюбно относились друг к другу. Он дико злился из-за моей связи с его братом, – усмехнулся Гарри. Он тоже взял бокал и смочил губы. Поттер улыбнулся своим воспоминаниям. – Перед началом моего путешествия во времени Темный Лорд сказал мне точную дату, когда я должен придти за ним. Не думаю, что он помнит ее, скорей всего, это я сам передам себе через него послание. Однако между нашим с Марволо официальным знакомством и моим появлением в прошлом был разрыв в восемь месяцев.

Гарри на секунду замолчал, уставившись в окно. Как же давно это было, казалось, вечность назад. Он не замечал нетерпения во взглядах своих собеседников, пока Сириус деликатно не откашлялся. Поттер мало рассказывал о своей жизни в тридцатых, только необходимое. Информацию приходилось добывать из старых газет и семейных архивов. Она, естественно, была далеко не полной. Сириус и Блейз считали себя достаточно близкими людьми, чтобы знать подробности.

– Помню, что очнулся в маггловском переулке, в Манчестере.