– Он пришел ко мне в кабинет, схватил за воротник и заставил с собой целоваться. А потом заявил, что мы поженимся, когда он вырастет, – возмущенно откликнулся Поттер. – Естественно, я отослал Марволо в его комнату, но выкинуть это из головы оказалось довольно трудно. Он… я ненавидел Волдеморта за все, что он сделал, но я не мог не оценивать его очарование, интеллект. И я знал, каким Марволо может вырасти, каким восхитительным он станет, если не будет убивать людей. Могли я не влюбиться?

Блейз отвернулся от человека, которого для собственного же благополучия решил считать лордом Найджелусом. Глаза его блестели, когда он говорил о Темном Лорде, а голос дрожал от восхищения. Он даже не пытался скрыть свои чувства. Ни разу Гарри не говорил так о Блейзе, не смотрел на него так и, наверное, уже никогда и не будет. Все внутри всколыхнулось от зависти, но Забини умел держать себя в руках. Одно он знал точно – его Гарри совершенно искренне и незамутненно ненавидит Темного Лорда.

– А что насчет Регулуса Блека? – спросил Блейз. Он, действительно, кое-что читал о Найджелусе. Светская хроника старых газет неизменно связывала его имя с младшим братом лорда Блека. Общественность считала, что за все восемь лет в магической Британии серьезные отношения у Певерелла были только с ним.

Гарри поморщился в ответ на вопрос. Он не хотел говорить о своих отношениях с Регулусом и ясно дал понять об этом, но Блейз не присутствовал при категоричном отказе объясняться. К тому же, если кто и имел право знать, то именно Забини. В конце концов, по отношению к обоим бывшим любовникам Поттер испытывал похожее чувство тянущей вины и раскаяния.

– Мы с Регом познакомились случайно. Джейсон Принц привел меня на вечеринку, где не требовалось знания особых манер…

– Полусвет, – понимающе кивнул Сириус. – Богатые, знаменитые, но недостаточно родовитые или оскандаленные чистокровные, которых не пускают на балы в высший свет.

– Добавим, что у некоторых из них есть какой-нибудь предосудительный способ заработка, – подтвердил Гарри. – Долохов любил вертеться в том кругу, но с Тони мне посчастливилось познакомиться намного позже. Регулус в то время имел репутацию повесы и смутьяна, как и положено молодому человеку со средствами и без занятия. Он шел по жизни весело, и основным его развлечением была чужая теплая постель. Если бы ты знал, Бродяга, насколько вы похожи: характер, внешность, происхождение. Я сразу же решил с ним подружиться, но у него не было друзей, он не понял моих намерений. Так что первым шагом для знакомства был секс.

– Ты так просто говоришь об этом, – прищурился Забини, и под его внимательным взглядом Гарри опустил голову. Мальчик, которого знал Блейз, не изменял ему и не имел подобного намеренья. К девятнадцати годам у Поттера накопился такой опыт, что использование постели как способа для знакомства было совершенно не смущающе. Но Гарри не собирался рассказывать ему об этом. Он просто не стал отвечать на вопрос и сменил тему.

– Говорят, что из перевоспитавшихся повес выходят лучшие мужья. В случае Рега это оказалось справедливо. Он заботился обо мне лучше, чем кто-либо до него. Если бы Регулус не вытаскивал меня из приступов безумия, не заботился о Марволо, пока я сам не мог это делать, не вносил в нашу жизнь свою жизнерадостность… Все могло быть иначе, – вздохнул Гарри. – Если вы спросите, любил ли я его... Любил, но в моем отношении к нему не было той одуряющей страсти, что я испытываю сейчас. Только нежность и забота. Более чем достаточно для брака. Если бы мой сумасшедший воспитанник не обнаружил, что влюблен в меня и не открыл мне, что его чувства взаимны, я бы сдался и женился на Регулусе Блеке.

– Может, так было бы лучше, – заметил Сириус.

– Марволо убил бы его, – невесело усмехнулся Гарри. – Не знаю, виновата ли в этом его кровь, или мое воспитание – Тони прав, я его бездумно баловал – но он всегда был готов избавиться от врага самым быстрым и надежным способом.

– То есть ты знал, что вы поженитесь с Темным Лордом, уже тогда?

– Я предполагал, но не сказал об этом ему, – усмехнулся Гарри. – Марволо было тринадцать и, чтобы ты не говорил, Бродяга, он меня не возбуждал. Я влюбился в его личность и до сих пор не разочарован.

– Так когда же у вас начались настоящие отношения? – хитро спросил Блек.

– Когда Марволо исполнилось пятнадцать, он по слизерински воспользовался ситуацией и заставил меня переспать с ним, ну, и больше я не сопротивлялся, – усмехнулся Поттер. – Но это не значит, что все было гладко, и мы с тех пор жили душа в душу.

– А Регулус и Эйлин Принц? – нахмурился Блейз.

– Это я устроил свадьбу, – пожал плечами Гарри. – Но знали об этом только близкие родственники и друзья. Остальные полагали, что Рег бросил меня.

– Да, так писали в газетах, – кивнул Забини.

– Я пощадил его гордость, – тихо сказал Гарри. Он внезапно вспомнил, как Блейз сказал, что уходит, и в последний раз захлопнул за собой дверь. Поттер вздрогнул.

– Никогда не щади мою, – эхом к его воспоминаниям отозвался Забини.

Блейзу нравились «Старые дубы». Это было светлое поместье. Забини никогда не бывал в таких прежде. Здесь чувствовалась аура спокойствия, достатка и любви. Даже пятьдесят лет запустения не смогли вывести отсюда что-то светлое и доброе. Чувствовалось, что это дом, в котором Гарри мог быть счастлив. Забини не мог отказать себе в удовольствии немного прогуляться по коридорам в одиночестве и обдумать исповедь лорда Найджелуса.