– Что тебе, Драко? – лениво протянул тот. Они никогда не общались особо тесно. Блейз не боялся Малфоя и не признавал его главенства. Он мог себе позволить немного пренебрежения.

– Хотел спросить, как ты себя ощущаешь, – сообщил блондин. – За Поттера беспокоишься?

– С чего бы? – усмехнулся Забини. Драко косо глянул на него и неожиданно понял, что Блейз действительно ни капли не беспокоится о Гарри прямо сейчас. Даже несмотря на то, что сегодня в Большом Зале Поттер выглядел ужасно несчастным и подавленным. Забини прикусил губу. – Он прекрасно может позаботиться о себе. Уж с ним-то все будет хорошо. Я точно знаю.

– Ты ведь понимаешь, что лорд Певерелл…

– Лорд Найджелус, – перебил его Забини, – позаботится обо всем. Гарри в безопасности.

– А ты? – нахмурился Драко. Он поежился от неожиданно пришедшей в голову мысли. Ему не хотелось видеть никого из одноклассников мертвыми, однако Темный Лорд, конечно, не проявил бы снисхождения к любовнику его главного врага. И если Певерелл почему-то решил прикрыть Поттера, то это не значит, что он захочет заботиться и о его близких.

– А это, Драко, мне предстоит выяснить, – тихо ответил Блейз, прямо посмотрев Малфою в глаза пугающим взглядом.

Коллаж-подарок от  ..123456789..

Глава 57

Кто бы мог подумать, что после смерти любимой дочери непреклонный, жестокий и опасный Джейсон Принц просто запрется в своем огромном мрачном родовом поместье, перестанет общаться с друзьями, родственниками и партнерами по бизнесу. Если бы не управляющий, который изредка получал от хозяина письма с указаниями, да не старинные волшебные гобелены с генеалогическими древами, продолжавшие утверждать, что род Принцев все еще не прервался, то все бы давно считали, что старик мертв. Гарри и сам так думал, когда только появился в своем времени снова. Однако Джейсон все еще был жив.

На Гарри всегда производил странное впечатление его дом. Родовое поместье Принцев было самым настоящим замком. В таких не жил уже никто из волшебной аристократии. Время, пожары, людская ненависть уничтожили древнейшие замки. Чистокровные семьи предпочитали теперь благонравные дома, которые хоть и были меньше по размерам, зато куда теплее и уютнее. Лишь Принцы продолжали бережно хранить старые традиции, цепляясь за воспоминания и старые вещи. Неудивительно, что старый Джейсон, совсем как Вальбурга Блек, предпочитал оборвать род на себе, чем оставить хоть что-то полукровному сыну дочери.

В замке были перекрыты камины, да и Джейсон упорно не отвечал на письма, которые Гарри отправлял ему с тех пор, как узнал, что старый друг еще жив. Единственная надежда связаться с ним – нанести личный визит. Молодой волшебник понадеялся, что после его «смерти» никому не пришло в голову закрыть для него доступ к поместью. Он просто аппарировал к главным воротам и прошел между приоткрывшихся кованых створок. Поттер долго шел по саду. Деревья и газоны выглядели ухоженными как и прежде, впрочем, о них заботились домовые эльфы, так что ничего удивительного в этом не было. Входную дверь распахнул дворецкий. Он оказался худым, лысым, ужасно старым и подслеповатым.

– Добро пожаловать, милорд, – хрипло поприветствовал он гостя. – Господин не принимает сегодня.

– Я настаиваю, – спокойно возразил Гарри. – Это крайне важный разговор.

Старик немного помялся, но все же пустил гостя в дом.

– Если вы решили, то все равно ведь войдете, – недовольно пробормотал он.

Певерелл усмехнулся. Он не собирался врываться в дом насильно, и тем более не стал бы вредить дворецкому, который, казалось, вот-вот рассыплется от старости. Люди всегда почему-то думали о лорде Певерелле только плохое. Гарри улыбнулся ему и чинно проследовал внутрь дома. Они поднялись по массивной темной лестнице, прошли по длинной галерее и оказались у дубовых дверей спальни.

– Джейсон теперь принимает посетителей здесь? – усмехнулся Гарри.

– Он теперь все делает здесь, – огрызнулся дворецкий. Он аккуратно открыл дверь и объявил: – Лорд Певерелл.

Гарри вошел внутрь, повинуясь его жесту. Из сумерек комнаты на него сразу пахнуло тяжелым запахом лекарств. Пыльные шторы оказались задернуты. Слабо освещали спальню свечи. Посреди помещения возвышалась кровать. Там, среди белого постельного белья, возлежал худой заросший старик. Он тихо закашлялся и пошевелился, пытаясь разглядеть вошедших. Дверь за Поттером захлопнулась, и он невольно сделал шаг назад, не желая находиться в этом помещении. Однако почти сразу взял себя в руки и подошел к находящемуся в постели волшебнику. Тот шарил по тумбочке, которая была заставлена какими-то пузырьками, конвертиками с порошками и стаканчиками. Среди всего этого разнообразия высился кувшин с водой. Около него лежали очки, и Гарри быстро подал их старику. Трудно было воспринимать это слабое беспомощное существо как блистательного могущественного Джейсона Принца.

– Приветствую, Найджелус, – хрипло поприветствовал его волшебник. – Давненько тебя не было. А ведь сколько разговоров я слышал про твою смерть.

– Слухи о моей кончине сильно преувеличены, – усмехнулся Най.

– Конечно, – засмеялся Принц. Смех быстро сменился кашлем. – А вот о моей, боюсь, нет. Недолго мне осталось.

– Тебе всего лишь девяносто восемь, если я правильно помню. Для чистокровного волшебника это не возраст. Посмотри на Дамблдора, – подмигнул Гарри. Он аккуратно сел на край постели больного.