– Следовало догадаться, – закатил глаза Поттер. – Ну, тут все ясно же, ты не стал бы Темным Лордом.

– Нет, я не об этом. Долохов рассказывал тебе, что я собирался сделать?

– Да, ты собирался дождаться моего рождения, а потом забрать меня себе, – тихо ответил Гарри. Он провел рукой по груди любовника. – Глупый план. Это был бы не я, и ты никогда не был бы счастлив. Не считая того, что это абсолютно невозможно.

– Ох, оставь свои рассуждения о временных линиях, – с досадой отмахнулся от него Волдеморт. Он скинул чужую руку и сел в постели. – Все же интересно, какие были бы у нас отношения. Я воспитал бы тебя таким, каким помнил, научил волшебству, рассказал нашу историю…

– Ты сломал бы меня, – зло ответил Гарри приподнимаясь. – Это был бы не я, а послушная тебе кукла. Не способная на протест, не имеющая своего собственного мнения. И знаешь, чтобы ты сделал? Убил бы меня.

– Я не сделал бы этого!

– Правда? А как же то, что ты все-таки пришел в дом моих родителей и произнес смертельное заклятие, направив на меня волшебную палочку? – рассержено поинтересовался Гарри. Он сам не заметил, как оказался на другом краю постели, комкая простыни. – Ты пытался убить меня. Потому что ты знал! Знал то, что я сейчас пытаюсь сказать тебе!

– Я знал, что это убьет меня, – невесело засмеялся в ответ будущий супруг. – Я всегда помнил про контракт. Честно говоря, не отпускало любопытство исследователя. Было ужасно интересно, распространяется ли этот контракт на тебя… на Гарри Поттера, который еще не был в прошлом.

– И как?

– Ты же дожил до отдела Тайн, – спокойно ответил Марволо. – Хлтя все равно не понимаю, почему волшебство позволило тебе быть с Забини. Возможно, сам факт того, что ты не знал, что изменяешь, сыграл свою роль.

– Ты пошел в дом Поттеров, рассчитывая, что мы умрем вместе? – во внезапном озарении переспросил Гарри, игнорируя прочие рассуждения любовника.

– Не знаю, – пожал плечами в ответ будущий супруг. – Сам не знаю. Я думал о том, чтобы забрать тебя, а потом о том, что ты никогда не будешь тем Найджелусом Певереллом, которого я знал. И юный мальчик никогда не скажет мне: «Как ты изменился Марволо. Что произошло с тобой?». А еще думал о том, что буду любить тебя любого, что бы ни произошло и как бы все не изменилось. А потом о том, что ты просто вынужден будешь любить меня, так как я скажу тебе, что Най любил меня, а еще из-за того, что у тебя никого не будет кроме меня. Так возникает не любовь, а ненависть. И я ведь не помнил, что такое любовь на самом деле. Уже не помнил. Просто шел к давно намеченной цели. По сравнению с этим, Поттеры не значили ничего. Я убил их без жалости, а потом посмотрел в твои глаза. Ты даже не плакал, просто смотрел на меня из своей кроватки. Твоя мать валялась мертвая на полу между нами, а ты смотрел на меня. И я… я ведь уже был абсолютно ненормален. У меня не осталось ни капли здравого смысла. Мысли так и метались. От ненависти до гнетущей нежности. Боже, как я хотел обнять тебя. Это чувство не посещало меня несколько десятилетий! Я бросил палочку и взял тебя на руки.

Гарри отбросил одеяло и подполз к Марволо поближе. Он встал на колени и обнял любовника за плечи. Каждое слово отдавалось болью внутри.

– Мне казалось, что ты узнал меня, что это судьба, – сказал будущий супруг, откинув голову Гарри на плечо. – Но, разумеется, это было не так. Не знаю, сколько сидел там с тобой на руках. Может часы, может даже минуты. Но потом снаружи раздался какой-то шум, и наваждение прошло. Это правда, никогда я не смог бы убить тебя… и жить после этого. Даже в том безумном состоянии, когда от моей души оставались лишь мелкие крошки. Если бы та Авада действительно сработала, следующая полетела бы в мою голову.

– У тебя же хоркруксы, – фыркнул ему в плечо Гарри, нарушая лиричность момента. Марволо задрожал, сдерживая смех.

– Да, – выдохнул он. – Но ты ведь рассказывал мне о том, как появился у тебя шрам. А у меня великолепная память.

– Ты выбрал петлю, – понятливо вздохнул Гарри. – Решил привести в действие все события, которые привели к тому, что я попал в прошлое.

– Обо всех я не знал, но отправную точку сделать мог.

– Ты сумасшедший, – ответил Поттер ему в плечо.

– Единственная причина моего сумасшествия – ты, – пожал плечами Марволо. – Вся эта пятидесятилетняя война крутится вокруг тебя. Вот оно, пророчество Трелони. Ты – Избранный.

– Чувствуешь себя жертвой? – удивился Гарри.

– Всегда, – выдохнул Марволо.

– Нам обоим нужен хороший психоаналитик, – сделал вывод Поттер.

– Я думаю, прямо сейчас нам нужен хороший секс. Раньше это всегда помогало, – не согласился будущий муж, вызывая у Гарри удивленный смех.

***

На следующее утро Поттер нашел в своей почте письмо от Дамблдора. Тон послания был немного поддразнивающим. Альбус интересовался, чем таким важным занят Певерелл, что не спешит предложить свою помощь в сражении с Темным Лордом. Дамблдор прекрасно знал как то, что его старый приятель Найджелус не любит лезть в сражения, так и то, что он не питает симпатии к Темным Лордам. Ведь Певерелл всегда выступал против Геллерта Гриндевальда. Альбус рассчитывал на поддержку деньгами, артефактами и политическим влиянием. Гарри всегда нравился Дамблдор, кроме короткого периода в прошлом, когда он хотел защитить от Альбуса Марволо. И в других обстоятельствах Поттер непременно помог бы старому директору всеми силами. Впрочем, обманывать Дамблдора Гарри тоже не собирался, к тому же позже от этого возникли бы только проблемы.