Шрифт:
* * *
В библиотеке Хогвартса
Гарри схватился за грудь. Как же ему было плохо... Давно такого не случалось... А в последний раз... Он вскинул голову и увидел работающую неподалеку Гермиону. Но она работала одна!!! О Мерлин, Драко в опасности!!!
* * *
И снова где-то в дальних глубинах подземелий Хогвартса... Но несколькими часами позже.
Фенрир с трудом поднял тяжелые веки, оперся ладонью о пол... Холодный каменный пол... Где он? И вдруг вспомнил! Драко! Газ!
Он вскинулся и осмотрелся. Он все еще в той комнате, да и Драко тоже рядом, с трудом приходит в себя.
– Драко? Ты в порядке?
– Думаю, да... Что случилось?
– Не знаю, мой волчонок...
– Я скажу вам!
– прервал его знакомый обоим голос.
– Петтигрю!
– выплюнули Драко и Фенрир.
– Собственной персоной!
– с торжеством ответил он.
Драко и Фенрир встали на ноги. Их волшебных палочек у них уже не было, а враг все равно наблюдал за ними через крошечное потайное окошко в двери. Такая храбрость!
– Давно надо было тебя убить, мерзкая крыса!
– Ну да, ну да, Грейбек... Тебе вообще-то благодарить меня надо. Я ведь приготовил тебе такое свидание с твоим вейлой...
– Может быть ты не в курсе, но сейчас я вижу в Драко только своего волчонка!
– Да-да, знаю. Как мило... Но одно другому не мешает... Надо было бы и мне воспользоваться вашим сном...
– добавил извращенец, облизнувшись и похотливо посмотрев на юношу.
– Ах ты...
– Заткнись, Грейбек. Уверен, у твоего волка будет то же мнение, что и у меня!
– У моего волка?
Фенрир застыл. Петтигрю взмахом палочки открыл небольшое зачарованное окно в верхней части одной из стен. А там среди облаков плыла круглая луна. Полная луна...
– Нет...
– выдохнул оборотень.
– Ты можешь взять его живым, а можешь воспользоваться его трупом, - вкрадчиво добавил мерзавец.
Под взглядом широко распахнувшихся от ужаса глаз юного вейлы началась трансформация.
– Ну что, юный Малфой? Каково оказаться запертым без палочки в компании полностью обратившегося оборотня, в глубине никем не посещаемых подземелий?
В голове юноши вертелось только высказывание Гарри:
«Честно говоря, мне и самому непонятно - я же делаю что-то, что сначала кажется таким незначительным... Ну хорошо, хорошо, оно бывает немного рискованным, но совсем не сильно! И я не понимаю, что за невезение преследует меня, что в результате я оказываюсь в намного более трудной ситуации!»
Кажется, сейчас он наконец понял своего партнера... Вот только он надеялся, что это не последнее его озарение! Если только не...
«К счастью всегда находится маленький... маленький... ну, маленький неожиданный гоп, позволяющий спастись».
Будет ли у него этот самый «маленький гоп», позволяющий спастись? «Мерлин, пожалуйста, сделай так, чтобы был, и тогда я больше никогда не стану смеяться над злоключениями своего партнера!» Но ничего не произошло. Фенрир закончил свое превращение и сейчас не спускал с него желтых глаз.
Оборотень обнажил поблескивающие клыки и громко рыкнул.
Драко вздрогнул. Он услышал щелчок, с которым закрылось потайное окошко в двери, и послышались удаляющиеся шаги.
Он остался наедине с одним из самых кровожадных оборотней... Он пропал...
* * *
27. Очередной каламбур. В тексте применено устойчивое словосочетание «reprendre du poil de la b^ete», что обозначает «выкарабкаться из беды, вновь поднять голову, воспрянуть духом; оправиться после болезни». Обыгрывается именно дословный перевод этого выражения - «взять шерсть животного».
28. Хорошо передернула… Вот только Гарри назвали героем не из-за ума, а потому, что в годовалом возрасте от него отразилась Авада и как следствие погиб Темный Лорд.
Глава 24: Ошеломление
В доме Блэков на площади Гриммо.
Ликантропное зелье все-таки не панацея для оборотня. И потому Сириус сопроводил Ремуса в специально выделенное для него помещение, где и он в безопасности, и остальные от него тоже.
Нехотя оставив своего друга, он отправился за вторым ликантропом, гостем.
В коридоре он столкнулся с Розье. Тот казался таким потерянным... Сириус раньше даже подумать не мог, что когда-нибудь увидит такое выражение на лице жестокого Пожирателя Смерти. Вот ведь странно! Этим летом он уже клялся, что его ничем больше не удивишь, после того, как увидел свою ненавистную кузину-садистку рыдающей, как ребенок.