– Нет, конечно! Вам просто необходим был кто-то, способный раскрыть глаза... Позволить вам самим увидеть то, что видели окружающие - двух страстных молодых людей, которые ненавидели друг друга, потому что не могли любить, ведь они находились на враждующих факультетах, а затем во враждующих лагерях...

Что тут скажешь?

– Затем вы все смогли прийти к согласию. Вы действительно создали семью, а двое других смогли успокоиться и найти друг друга, несмотря на их убеждение, что такого просто не может быть...

А тут что можно ответить?

– За полтора месяца вы, пять раненных людей, одиноких и отчаявшихся, смогли понять друг друга и создать две влюбленные пары, образовав любящую семью для подростка, который смог снова улыбаться и с надеждой смотреть в будущее...

И сейчас сказать нечего...

– Гарри вернулся в школу счастливым и уверенным в себе...

Да, это правда, все заметили.

Альбус же незаметно загибал пальцы - Сириус, Белатрикс, Ремус, и, самое главное, Северус, как бойцы вышли из игры...

– А затем появился Драко... Мистер и миссис Малфой, вы пришли ко мне с просьбой связать вашего сына с Гарри, не проведя даже базовых проверок... вы были настолько уверены, что ваш сын оказался таким же, как и вы, мистер Малфой, что даже не удосужились проверить действительно ли он вейла! Вы решили отбросить самый важный этап тогда, так что вините сами себя. Я враг вам был. Не мне давать вам советы, я просто решил воспользоваться вашей оплошностью!

Люциус стиснул зубы. Как же он мог сделать такую ошибку? Обычно он намного тщательней подходил к делам.

– Я провел собственное расследование и, когда обнаружил, что ваш сын действительно партнер Гарри, решил воспользоваться случаем... Вместо того чтобы видеть, как над моим подзащитным властвует и, возможно, навсегда уводит во тьму враг, а никто не имеет права даже вмешаться, я предпочел сделать все наоборот.

– И подвергли их опасности, Альбус!
– прервал его Северус.

– Нет, я все рассчитал. Я знал, что Гарри не навредит даже самому худшему врагу, даже если иногда будет «блистать» неуклюжестью, неловкостью и несправедливостью... И я знал, что ваш сын, воспитанный в подчинении законам магии, не возмущаясь примет такое решение!

Светловолосому аристократу казалось, что у него под ногами разверзлась пропасть. В реальности его удерживала только ладонь супруги, крепко сжимавшая его руку.

Нарцисса и Люциус тоже вне игры...

– Что же до тебя, Драко, если бы ты не тратил свое время, пытаясь обойти поставленные условия, то заметил бы, что Гарри, когда ты ненавидел его, страдал от головных болей, заметил бы, что у него продолжались сны, что он излишне ревнив, что поведение его совершенно необычно, и не только потому, что пробелов в знаниях о магическом мире хватает! Ты со своим опытом, образованием и разумом мог прийти к нужному выводу задолго до произошедшего вчера! Но ты принял все, как тебя учили, бездумно подчинился семейному решению, не двигался дальше, не имел собственного мнения... Твой маленький бунт оказался всего лишь подростковой блажью, а не утверждением истинного характера...

Драко в самоуничижении опустил голову.

– Когда ты увидел Гарри, упавшего с метлы после того, как ты отверг его, уже тогда ты мог все понять!

Гарри схватил Драко за руку, стараясь ободрить, но его прикосновение только усилило вину.

И Драко вне игры...

– А как вы объясните зелье выявления?
– поинтересовался Гарри, стараясь остановить атаку директора на присутствующих.

– Северус, ты у нас специалист, а Гарри - плохой ученик и слабо разбирается в твоем предмете. Может быть объяснишь ему?

Гарри покраснел от злости. Северус вздохнул.

– Зелье способно реагировать и с другими, не столько с вейлой. Но результаты не сопоставимы. Вейле оно раскрывает партнера, а для всех прочих - только их фантазии и предпочтения...

Гарри ахнул.

– То есть, я бы частью твоих фантазий?
– удивился он, чувствуя, как колотится сердце.

Слизеринец опустил глаза.

– И я?
– послышался нерешительный голос.

Все повернулись туда, посмотрели на Грейбека, а затем снова уставились на Драко.

– Эммм... Ну, нет!

– Тогда почему?
– спросил Гарри, чувствуя зарождающуюся ревность.

Драко не смог ответить, и тогда вмешался Северус.

– Наверное потому, что в своем разуме он пошел на компромисс между оборотнем, который ему нравился и «политически правильным» вариантом...

Ремус вздрогнул от неожиданности, столкнувшись с недобрым взглядом своего ревнивого крестника.

– Драко?
– спросила Нарцисса.

– Да, мама. Но это было всего лишь мимолетное увлечение...
– и он замолчал.