Шрифт:
– Я запрещаю тебе так со мной...
И Гарри замолчал. В глазах Драко сверкало лукавство, он едва сдерживал смех. Гриффиндорец понял, что его провели, а он завелся с пол-оборота.
– Знаешь, Гарри, мой сарказм не мешает мне иметь иные чувства...
Гриффиндорец удивленно посмотрел на него, а потом ему припомнился разговор под ивой.
– Драко... тогда, под ивой... ты и правда говорил то, что думал?
– А ты?
– Нет!
– резко ответил Гарри.
– Я хотел чтобы ты наконец отреагировал на мое мерзкое поведение. Тем более что я сам только-только понял, какая я сволочь...
Блондин недоуменно приподнял бровь.
– Ты оскорбил и унизил меня, чтобы я осознал, как оскорбительно и унизительно ты себя вел до того... Не могу понять твоей логики... Неисповедимы пути разума гриффиндорца...
– Я...
– Ладно. Бесполезно позволять тебе увязнуть еще больше. Сам знаю, ты бестактен и неловок, мне нужно будет привыкнуть к этому... Как и тебе придется смириться с моими маленькими странностями...
– Это не ободряет. Список твоих недостатков длиннее моего, - лукаво ответил Гарри, на что блондин весело рассмеялся.
– А ты уверен, что в тебе нет слизеринских черт?
– Как я обещал, секретов между нами больше не будет, и потому следует рассказать и о том, как меня распределяла Шляпа.
– Мне казалось, что тогда не произошло ничего особенного... Долговато, конечно... но все как обычно...
– Ну, это самое «долговато» объясняется тем, что Распределяющая Шляпа пыталась меня убедить, что Слизерин поможет мне достичь величия. Но я не хотел попасть на факультет, где учился убийца моих родителей... и...
– И на котором оказался я, только что поцапавшийся с тобой.
– Да...
– смущенно подтвердил Гарри.
– Значит, ты мог стать слизеринцем...
– задумчиво протянул Драко.
– Нет. Я думаю, Гриффиндор - самый подходящий мне факультет! Распределяющая Шляпа ошиблась!
– Знаешь, волшебные предметы редко ошибаются.
– А ты знаешь, что ко мне просто липнут всякие странности и невозможные ситуации?
Гарри немного наклонился к Драко, глядя в его искрящиеся весельем глаза. И тут же в голову пришло воспоминание об их поцелуе под сенью ивы. И как-то само собой преодолелось небольшое расстояние, и гриффиндорец прикоснулся губами к губам слизеринца, вовлекая в нежный поцелуй. А тот закрыл глаза, наслаждаясь лаской губ партнера. Вот он приоткрыл рот, позволяя любопытному, но робкому языку войти, чтобы встретиться с более активным собратом. И вот уже они слились в восхитительном танце... Ранее между двумя парнями не было ничего подобного.
– Мистер Поттер! Прошу вас оставить мистера Малфоя в покое. Ему нужно отдыхать!
О, если бы взгляды могли убивать, медиведьма погибла бы на месте под их двойным ударом!
– И не стоит на меня так смотреть! Я собираюсь на несколько дней погрузить этого молодого человека в искусственную кому, чтобы он мог быстрее восстановиться. Так что увидите его потом. А сейчас уходите! Брысь! Выметайтесь, сказала вам!
Гарри даже не подумал подчиниться.
– Я хочу, чтобы мой партнер остался со мной! Вейла лучше восстанавливается рядом со своим партнером! Я читал это!
– Это конечно же правда, но сейчас мне нужно место для манипуляций. Так что, мистер Поттер, освободите палату, а потом я дам вам специальное разрешение на постоянное присутствие рядом с вашим партнером. Но только после того, как закончу!
– Мы закончим наш разговор позже, Гарри... И не только закончим, если захочешь.
Гриффиндорец покраснел и выскочил из палаты, позволяя медиведьме заняться своим делом.
* * *
Где-то там, в ненаносимом доме, и потому вам оный пока не найти...
Фенрир со вздохом опустил книгу и потянулся. Мышцы все еще болели...
Вот уже неделю он выздоравливал в этом доме, а Эван изображал при нем сиделку. И как же ему было скучно! Тут оказалось совсем нечего делать, оставалось только читать. К счастью, библиотека была хороша, но все же сильно не хватало иных занятий.
Он встал, чтобы вернуть книгу на место и выбрать следующую. Взгляд прошелся по полкам. Какой из томов поможет ему убить время до ужина? Кстати, на пищу тут он не мог пожаловаться. Так много в своей жизни он никогда не ел. Эван оказался невероятным поваром. Эван... Иногда его поведение казалось оборотню странным, но он не собирался укорять человека, спасшего ему жизнь, в эксцентричности - странностей у всех хватает. Интересно, а почему он все же сделал это? Фенрир считал его объяснение слишком уж шатким. Попахивало ложью. Кстати о запахах - от книги, к которой он только что прикоснулся, просто несло черной магией. Занятно... Фенрир осторожно открыл фолиант, и тот вырвался у него из рук, пытаясь сбежать. Оборотень одним прыжком догнал беглеца, и тут же скривился от боли. Он постоянно забывал, что его тело еще не восстановилось и излишние нагрузки ему пока противопоказаны...
Крепко удерживая книгу, он с любопытством погрузился в текст, но по мере чтения его руки начали подрагивать, глаза хищно сузились, а сердце дико заколотилось. Вот оно! Решение всех проблем!
* * *
Эван находился в коридоре у библиотеки. «Где же мое мужество? Нужно сказать ему!– внушал он себе.
– Ведь вчера я почти решился... Нужно сказать, ведь он скоро уйдет отсюда, а я все еще не признался ему в своей любви! Когда еще выдастся такой удачный случай... Да, все-таки я пойду туда. На этот раз счастье мое совсем близко - только руку протянуть осталось...»