– Он нам нужен, - заявил он высокомерно.
– Оскорблениями мы вряд ли убедим его продолжать помогать нам.

Гарри открыл рот. И эта сентенция исходила от Драко, который постоянно нападал на него. Правда, надо сказать, его придирки стали теперь более дружелюбными, но все же…

– Закрой рот, Поттер, - раздраженно прикрикнул блондин.

Гриффиндорец закрыл рот, но тут же снова открыл его, решив высказаться насчет слов Малфоя про оскорбления:

– Но ты по-прежнему все время оскорбляешь меня.

– Ни в коем случае, - заявил Драко.
– Я всего лишь делаю точные замечания.

– Замечания, твою мать, - холодно произнес Гарри.
– А кто клял меня и в хвост и в гриву за то, что я предложил это место как запасной вариант для встречи?
– язвительно спросил он, показывая на старую заколоченную хижину.

– Ну, я не виноват, что ты выбрал это проклятое идиотское место, в котором полно привидений, - возразил Малфой.

– Просто ты до сих пор злишься, потому что узнал, наконец, как я тебя тогда разыграл, - ухмыляясь, возразил Поттер.

– Откуда я мог знать, что у тебя все эти годы была эта гребаная мантия-невидимка?
– недовольно заметил Драко.

– Если бы ты в тот день не был такой задницей по отношению к моим друзьям, я никогда бы не швырнул в тебя грязью, - парировал Гарри и задумчиво постучал пальцем по подбородку.

– Хотя, может, и швырнул бы, - признался он.
– Это было очень смешно.

– Я думал, мы решили забыть это, - сказал блондин, сердито глядя на него.

– Это ты сказал, что неразумно продолжать меня оскорблять, - сладкозвучно произнес Гарри.
– Иначе я бы никогда не заговорил об этом.

Драко нахмурился.

– Я не имел в виду больше никогда не оскорблять тебя, - огрызнулся он.
– Мерлин, я тебя ненавижу, Поттер.

– Оу, ты говоришь такие приятные слова, Малфой, - сказал Гарри, заливаясь смехом.

Блондин в ответ ухмыльнулся, и тут они заметили, что Блейз снова недоуменно смотрит на них.

– Знаешь, - помедлив, сказал Забини.
– Я не собирался никому говорить о нашей встрече, но если бы и рассказал, мне никто бы не поверил.

Гарри и Драко переглянулись.

– Гм, ты, наверно, прав, - согласился гриффиндорец.
– Иногда я и сам не верю, что прячу Малфоя.

Поскольку Драко и Блейз стремились наверстать упущенное в общении, разговор перешел на более легкие темы. Судя по всему, Малфой пока был не готов возвращаться, и Гарри просто сидел и ждал его. Он-то уж точно не спешил снова оказаться в своей тесной комнатушке. Гораздо интереснее было слушать сплетничающих слизеринцев.

Он заинтересованно навострил уши, когда проскользнуло упоминание о загадочной Дафне Гринграсс. Гарри почти не помнил эту спокойную девушку, он был очень удивлен, услышав, что Блейз встречался с ней, но сейчас расстался, потому что она была слишком скучной.

– Панси могла бы стать для тебя возбуждающей переменой, - поддел Драко друга.

Блейз скривился от отвращения:

– Не надо подсовывать мне эту сучку.

– Я наконец-то окончательно отвязался от нее, - радостно сказал блондин.
– Один из многих бонусов перехода на другую сторону.

– Я уверен, что ты поимел с этого немало бонусов, - многозначительно заметил Блейз, Малфой предупреждающе посмотрел на него. Они оба повернулись к Гарри, и тот сконфуженно глянул на них, уверенный, что что-то пропустил, раз они совершенно не принимали во внимание его присутствие.

– Что?
– полюбопытствовал он.

– Ничего, - ответил Драко, снова сердито посмотрев на Забини.
– Блейз - настоящая задница.

– Да что ты говоришь!
– Гарри злился, ведь они игнорировали его. Он принялся снова угрюмо пинать камень, избегая слушать слизеринские сплетни. Юноша полагал, что мог бы вернуться домой один, но ему не хотелось увидеть реакцию Нарциссы на его появление без Драко.

Женщина оказалась гораздо приятнее, чем Гарри себе представлял, но она была Пожирателем Смерти. Он был уверен: если того потребуют обстоятельства, она могла быть совершенно отвратительной сукой. Это повернуло течение его мыслей к Беллатрисе. Вот кто точно был отвратительной сукой, причем сумасшедшей отвратительной сукой. По мнению Гарри, это было очень плохое сочетание.

Он мог бы помириться со многими слизеринцами, но только не с Беллатрисой. Поттер понял, что его ненависть к этой женщине превосходит все, что он когда-либо испытывал по отношению к Малфоям, или к Снейпу - в то время, когда он ненавидел его больше всех на свете. Одного воспоминания о ее имени было достаточно, чтобы немедленно вывести его из себя.

Поттер не мог дать определение, в чем именно заключалось ее отличие от других ненавидимых им людей. Снейп убил Дамблдора, а Беллатриса убила Сириуса. Он общался со Снейпом, однако был абсолютно уверен, что смог бы убить Беллатрису. Однажды сумев успешно бросить проклятье, он уже точно знал, что убьет ее. Как только представится возможность.