Драко рассмеялся:

– Мы играли в мяч, но когда пришел ты, она, естественно, отвлеклась.

Он сел напротив Гарри.

– Ну и о чем ты говорил с Люпином?
– наконец спросил он, проводя большим пальцем по щеке бойфренда.

Поттер понял, что выглядит подавленным, да и Драко явно догадался, что он недавно плакал.

– Гм, о многом, - уклончиво ответил он.

– А, спасибо, теперь мне понятно, почему ты так расстроен, - саркастически произнес Малфой, закатывая глаза.

– Нет, - уныло сказал Гарри, понимая, что Драко волнуется.
– Ничуть я не расстроен. Ну, может, был сначала, но Ремус помог мне понять, что я не такой уж плохой друг и член семьи, как мне казалось.

Блондин нахмурился:

– Почему ты вообще так подумал?

Гарри ответил не сразу, он наклонил голову и осторожно убрал мягкие черные локоны с пухлых щечек Виктории и пощекотал ее за ушком. Он размышлял, стоит ли пересказывать их с Ремусом разговор, или нет. Ему казалось довольно рискованным признаваться в том, с чем Драко, по его мнению, мог не хотеть иметь дела.

– Гарри?

Не поднимая головы, Поттер украдкой глянул на Малфоя сквозь ресницы.

– Не делай так, - тихо простонал тот.
– Я пытаюсь серьезно поговорить с тобой.

Гриффиндорец поднял голову и спросил, сконфуженно заморгав:

– Не делать что?

– Ты даже не осознаешь, когда начинаешь вести себя как маленький чертов манипулятор, да?
– сухо поинтересовался Малфой.

– О чем ты говоришь?
– переспросил Гарри, совершенно сбитый с толку.

Блондин снял с Поттера очки.

– Без них дело пойдет гораздо лучше, - пояснил он, а потом наклонился и поцеловал Гарри.

– Мммм, - промычал гриффиндорец, когда бойфренд отодвинулся.
– Ты должен рассказать, как именно я манипулирую тобой, чтобы я сделал это еще раз.

Драко усмехнулся, изумленно покачав головой.

– Ты слишком хорош в этом, так что обойдешься без моей помощи. Плохо, что у тебя на коленях сидит Виктория, а то ты, возможно, получил бы больше.

Гарри с улыбкой посмотрел на малышку. Его не слишком заботило, что ему перепал только один сладкий поцелуй.

– Все нормально, - мягко сказал он.
– Я рад, что у меня есть время побыть с ней. Даже если я просто держу ее на коленях, пока она жует свою несчастную сову.

Когда он снова поднял взгляд на бойфренда, то увидел, что тот с любопытством смотрит на него, наклонив голову.

– Твой разговор с Люпином имел какое-то отношение к Виктории?

– Отчасти, - признался Гарри. Он нервно закусил губу, а потом пересказал свой разговор с оборотнем, опустив ту часть, которая касалась Северуса. Малфой внимательно слушал.

– Люпин очень много значит для тебя?
– спросил Драко, когда Поттер закончил рассказ.

– Да, - тихо ответил юноша.

– Виктория тоже очень много значит для тебя?
– задал блондин следующий вопрос, его тон был зловеще нейтральным.

– Да, - прошептал Гарри, напряженно дожидаясь реакции Малфоя. Он не хотел, чтобы бойфренд обиделся на него из-за того, что он осмелился рассчитывать на значимую роль в ее жизни. У него упало сердце, когда Драко взял девочку с его колен. Юноша закрыл глаза, проклиная себя за то, что признался в своих желаниях.

Внезапно слизеринец опрокинул его на спину. Руки Поттера оказались прижаты к полу, блондин уселся на него верхом, удерживая на месте. Гарри не сопротивлялся, но его испугало это нападение.

– Ты правда хочешь быть отцом Виктории?
– спросил Малфой, сощуривая глаза.

– Прости, - сказал Гарри.

Драко продолжал смотреть на него сверху вниз, не выпуская из крепкого захвата.

– О, твою мать, - жалобно простонал Поттер.
– Почему я всегда ухитряюсь ляпнуть что-то и все испортить?

Похоже, Виктория держалась поблизости, когда Драко посадил ее на пол, потому что сейчас она подползла и пыталась втиснуться между ними.

Блондин выпустил руки Гарри, снова ссадил ее на пол, а потом взял лицо бойфренда в ладони и поцеловал его в губы. Поттер был удивлен этим поцелуем так же, как и тем, что его толкнули на пол.

Он не удержался и ответил, поцелуй был нежным до боли. Гриффиндорец был совершенно сбит с толку, но не мог сопротивляться захватчику.

– Гарри, - блондин прошептал его имя, едва оторвав свои губы от его.