– Но, Ремус…

– Нет, Гарри, - оборвал его Люпин.
– Я всего лишь пытаюсь объяснить, что у тебя есть помощники. Я только поэтому рассказал, что Драко готовил мне аконитовое зелье. Удивительно, но Драко прекрасно знает, что для тебя важнее всего, и изо всех сил старается помочь. Даже если это предполагает помогать кому-то еще, ведь альтруизм ему совершенно несвойственен.

Поттер, закусив губу, обдумал это. Малфой и впрямь не был благодетелем, это точно. Его бойфренд действительно готов был заботиться о других, чтобы помочь ему?

– Но почему Драко о тебе помнит, а я забыл? Это мне нужно было помнить о таких вещах, - не унимался юноша.

– Потому что Драко, так же как я и все остальные, знает, что ты занят нашим спасением, - сказал Ремус, грустно улыбаясь.
– Гарри, мы знаем, что ты - единственный, кто может уничтожить Волдеморта. Мы не знаем точно, каким образом ты планируешь это осуществить, и нам не нравится, что этого никто не может сделать, кроме тебя, но принимаем это. А если мы действительно принимаем это, то принимаем и то, что ты не в состоянии одновременно делать несколько дел.

Теперь, что касается меня. Драко понимает, что ты стал бы волноваться из-за меня, и он постарался помочь. Насчет Билла. Твои друзья не хотели, чтобы ты переживал из-за того, чего, по их мнению, не можешь исправить. Что касается Виктории…

Гарри, внимательно слушавший его, увидел, как Ремус нахмурился.

– Вообще-то, - продолжил он, - тут меньше всего хлопот. Тебе прекрасно известно, что Драко ее отец, а Нарцисса - бабушка. Значит, они имеют право растить ее так, как сочтут нужным.

– Ты прав, - выдавил Гарри.
– Конечно, я не имею права беспокоиться о Виктории, если она не моя дочь.

– Нет, - решительно возразил Ремус, покачав головой.
– Я совсем не то имел в виду.

– Тогда что ты хотел сказать?

– Драко и Нарцисса знают, как ты относишься к Виктории. Вдобавок им прекрасно известно о твоем отношении к воспитанию детей домашними эльфами. Гарри, ты не видишь этого, ведь когда ты бываешь здесь (и если ты при этом в состоянии хоть немного двигаться), весь дом вертится в водовороте срочных дел. А когда тебя нет, то большую часть времени не Винки, а Драко, Нарцисса и даже я занимаемся Викторией.

– Это хорошо, - спокойно сказал Гарри. Он действительно был рад слышать это. Ведь Виктории нужна семья. Он вдруг остро осознал, что сейчас почти не видел малышку, с которой совсем недавно проводил очень много времени.

– Все в порядке, - тихо произнес Ремус.
– Какое-то время ты был единственным, кто заботился о ней и ее безопасности. Причем такая ответственность была бы не под силу многим твоим ровесникам. А сейчас Драко и Нарцисса взяли на себя бремя этой ответственности, но это же не означает, что они пытаются исключить тебя из ее жизни. Виктория очень радуется, когда видит тебя, и я уверен, что она скучает по тебе.

– Я не хочу, чтобы она грустила, - уныло сказал Гарри.
– Виктория уже потеряла мать. Она не должна все время терять кого-то, а теперь и я бросил ее.

– Гарри, ты не бросил ее. Ты же знаешь, что она со своей семьей, а это самое главное. И к тому же, она не потеряла тебя, - Ремус задумчиво замолчал.
– Гарри, меня долгое время не было рядом с тобой, и я, конечно, скучал по тебе. Это не значит, что я тогда любил тебя меньше. Я не твой отец, ты не мой сын, но не думаю, что это мешает нам считать себя семьей.

Юноша распахнул глаза. Ремус никогда не говорил, что это для него так много значит. Гарри знал, как тот относится к нему, но никогда не слышал ничего подобного.

– Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать?
– спросил Люпин.

Гарри бросился к Ремусу и тот крепко обнял его.

– Быть отцом - не значит много времени проводить со своими детьми, - пробормотал оборотень в макушку юноши.
– Это предполагает, что ты готов сделать все, чтобы защитить своего ребенка, даже если при этом не можешь постоянно быть рядом.

Гарри плакал и не мог сказать Ремусу, что он все понял. Но он был уверен, что тот сам догадался. Он чувствовал себя идиотом, когда отодвинулся, вытирая глаза рукавом.

– Я превратился в законченного мерзавца, - пробормотал он.
– Всех вас - тебя, Северуса, Драко - скоро начнет тошнить от меня, если я все время буду рыдать у кого-то из вас на плече.

Ремус удивленно захлопал глазами и недоверчиво спросил:

– Северус? Ты плакал на плече у Северуса?

Гарри поморщился, жалея, что не сумел придержать язык. К черту самоуважение, ему будет не до того, когда Снейп прибьет его, узнав, что он проболтался.