– На что?
– резко спросила Гермиона, подозрительно глядя на самодовольно ухмыляющегося Драко.

– На то, что Малфой обозвал меня, - выдавила Джинни.

– Как можно не обратить внимания на такое?
– возмущенно закричала Гермиона.

– Может, потому что впервые это заслужила?
– Джинни слабо улыбнулась.

Гарри застонал, сел прямо и осторожно покосился на Драко.

– Ты, гм, простил меня за тот случай, да?

Малфой закатил глаза.

– Ты же знаешь, что простил, Гарри, - он с усмешкой посмотрел на Джинни.
– Но это не значит, что я простил Уизлетту.

Джинни усмехнулась в ответ.

– Не понимаю, почему нет, если ты в результате выгадал. Я же вижу, что ты до сих пор припоминаешь это Гарри и упрекаешь его при каждом удобном случае. Я оказала тебе огромную услугу, Малфой.

– Я не позволяю ему упрекать меня!
– запротестовал Поттер.

– Позволяешь или нет, но, надеюсь, у тебя ничего нет с Уизлеттой?
– спросил Драко, наклоняясь к бойфренду ближе.

– Драко, ты же знаешь, что это ничего не значило, - начал оправдываться Поттер.

Малфой поднял бровь. Гарри поцеловал его. Драко отодвинулся, на его лице красовалась самодовольная усмешка.

– Гаденыш, - пробормотал Поттер.

– Итак, послушайте, - Джинни начала разъяснять положение вещей Рону и Гермионе.
– Я делаю одолжение Гарри, позволяя Малфою так называть меня. По-моему, он каждый раз взамен получает очередную порцию поцелуев.

Рон и Гермиона открыли рты.

– Вы все сошли с ума, - сказал Рон, потом посмотрел на Фреда и Джорджа, продолжавших невозмутимо есть свой попкорн. Они по-идиотски ухмылялись. Рон содрогнулся.

– Гермиона, - умоляющим тоном попросил он, - скажи мне, что все это просто дурной сон.

– Нет, это не сон, - очень неуверенно сказала Грейнджер.
– По-моему, мне понадобится по крайней мере неделя, чтобы разобраться во всем этом.

У них не было недели. Гарри сразу вспомнил о том, что еще не успел им сказать.

– Мне нужно еще кое-что вам сказать, - спокойно произнес он.
– Но вы никому не должны говорить об этом, - добавил он, бросая осторожный взгляд на Джинни и близнецов.

Те насупились, но кивнули. Они хранили тайны Гарри и не догадывались, что может быть еще более важный секрет, чем тот, которым он с ними уже поделился.

Поттер посмотрел на Драко.

– Тебе не обязательно оставаться, - тихо сказал он, не уверенный, что Драко захочет слушать рассказ об убийстве его тети.

Малфой рассердился.

– Меня не волнует, что ты сделал. Ты - это ты, Гарри. Ты не злодей и никогда не будешь им. Если твои друзья этого не поймут, то они, мать их так, не заслуживают того, чтобы называться твоими друзьями.

– Что ты сделал, Гарри?
– испуганно прошептала Гермиона.

Поттер тяжело вздохнул.

– Я убийца, - выпалил он.

Все, кроме Драко, дернулись от шока. А тот просто закатил глаза.

– Предельно ясно, Гарри, - язвительно протянул он.

– Я сказал как есть, - начал оправдываться тот.
– Я убил Петтигрю, и твою тетю, и еще тех мужчин, которых даже не знал.

– Ты убил Петтигрю?
– переспросил Рон, широко распахнув глаза.

– И Беллатрису?
– добавила Гермиона, часто моргая.

Гарри кивнул и приглушенным голосом начал рассказывать, что тогда произошло. Все события, начиная с поездки в Азкабан до битвы в Министерстве. Когда он закончил, в воздухе повисло некомфортное молчание.

– Ты приводил Северуса Снейпа, Питера Петтигрю и Люциуса Малфоя в нашу квартиру?
– ошеломленно спросил Фред.

– Гм, да, - осторожно признался Гарри.

– Это, безусловно, побило все, что мы когда-либо сделали, - сказал Джордж (впрочем скорее благоговейно, чем сердито).

Драко в замешательстве уставился на Поттера.

– Ты приводил отца в квартиру сладкой парочки?
– спросил он, зацепившись за то же, что и Фред.

– Мне больше некуда его было вести, - оправдывался Гарри.
– Вы с Нарциссой были бы в ужасе, если бы увидели, как он тогда выглядел, а я не мог задерживаться в Мэноре, чтобы дать ему время привести себя в порядок.

– Гарри, ты попал в серьезную переделку, - страдальчески сказала Гермиона.

– Кингсли уже все знает, - ответил Поттер.