Драко подался вперед, наклонился и, поддавшись импульсу, поцеловал Гарри. В данный момент его совершенно не заботило, насколько это уместно. Тот немедленно откликнулся, со счастливым видом целуя его в ответ. Они держались за руки, и это мешало Поттеру обнять блондина и прижать его к себе. Подобное ограничение было очень кстати, потому что, если бы он попытался привлечь Драко в объятие, то приступ паники у последнего был бы неминуем, а этого Гарри не мог допустить.

Малфой подвинулся ближе к бойфренду, радуясь уединенности их ложи, и посреди самых пылких поцелуев, какие он мог себе позволить, переместился к нему на колени. Он обнял Гарри за шею, опустил ноги на свое сиденье, чтобы было удобнее, и прижался к его груди. Таким отважным он не ощущал себя уже несколько лет, и Гарри оценил его смелость. Особенно когда кончики их языков встретились и начали неторопливо бороться за превосходство. Драко чувствовал, как откликается на происходящее тело, и даже если явных доказательств возбуждения не было видно, оно, несомненно, присутствовало. Никогда еще во время поцелуев Драко не чувствовал такого напряжения и возбуждения вкупе с нервной дрожью и небольшой паникой, которую он старательно подавлял. Ощущение было великолепным, и вокруг не было ничего, что могло бы испортить этот момент.

Он мог зарыться пальцами в волосы Гарри, коснуться губами его шеи и подставить свою шею под ответную ласку. Драко почувствовал, как у него поднимается член, но, если честно, сейчас его это нисколько не заботило.

Через некоторое время в его задницу уперлась внушительная, несмотря на мешающую одежду, эрекция Гарри. Тот был так же возбужден, как и Малфой, и это действовало на блондина похлеще любого афродизиака. Щеки Драко запылали от осознания, что бойфренд так откровенно хочет его; а понимание, что это не зайдет дальше, чем пожелает он сам, делало происходящее не только терпимым, но и приятным.

Поттер пытался спросить, удобно Драко или нет, но тот заставил его замолчать, вовлекая в еще один глубокий поцелуй - более глубокий, чем они позволяли себе дома. Драко изгибался и ерзал, чтобы найти позу, которая идеально подходила бы их занятию, и вскоре плотно прижался к довольно впечатляющей выпуклости на брюках Гарри. Поскольку они были одеты, возбуждение партнера не представляло для него никакой опасности, а осознание, что тот целиком зависит от его сострадания, было опьяняющим. Кроме того, перед его мысленным взором предстала картинка, как он сидит верхом на коленях Гарри, насаживается на вздыбленный член и потом забрызгивает спермой его грудь. Если для Драко подобный образ был всего лишь отвлеченной фантазией, то для Гарри его оказалось более чем достаточно.

Поттер, не прерывая поцелуя, издавал всхлипывающие звуки и широко распахнул глаза от крайнего возбуждения. Драко снова заставил его замолчать еще более страстным поцелуем и заметил, что Гарри почти перестал отвечать. Он заерзал под ним, застонал ему в рот и изо всех сил вцепился в подлокотники кресла. Его глаза закатились, и Драко почувствовал начавшую тяжело пульсировать и внезапно дернувшуюся плоть у себя под задницей. Гарри кончал! Драко не прервал поцелуй, наслаждаясь его последними секундами, прежде чем они будут вынуждены остановиться.

О, Мерлин! Я только что заставил его кончить! Я ничего такого не делал, только прижался к нему и зацеловал до бесчувствия, а он кончил! Я сделал это!

Его поцелуи стали более спокойными, а Гарри покраснел и замер от облегчения и смущения, а потом несколько раз прерывисто вздохнул и расслабился.

Он сооовсем мой.

Публика неистово вопила. Они одновременно посмотрели на табло. Счет был сто девяносто-сорок… Фентон поймал снитч.

– Драко… Я… Я так сожа…

Малфой прервал его спокойным поцелуем. Его собственная ноющая эрекция могла подождать, пока у него появится время, чтобы уделить ей внимание. Драко не был готов к чему-то большему, чем просто случайно кончить, и не был настроен пускаться в извинения. Его сейчас переполняла гордость от того, что его близости оказалось достаточно, чтобы Гарри кончил в штаны.

– Нет… не извиняйся… не за что, Гарри, - он наклонился к уху Поттера и хрипло прошептал, - я думаю, что это было очень сексуально… и великолепно… то, что ты кончил для меня… из-за меня. Не извиняйся, Гарри.

Драко слез с колен бойфренда, подарив ему последний - быстрый и невинный - поцелуй, и позволил Гарри пойти в туалет и привести себя в порядок, прежде чем их кабинка опустится на землю. Вряд ли было разумно появиться на вечеринке с недвусмысленным пятном на брюках.

Поттер залился краской и робко смотрел на Драко со смесью благоговения и обожания. Когда Гарри был таким, то было просто крышесносно думать о нем, как об охваченном страстью бойфренде, а не об убийце. Оставалась масса проблем, о которых ему следовало побеспокоиться, но они могли подождать до завтра. А сегодня Драко шел на вечеринку по случаю выигранного матча вместе со своим бойфрендом, и он впервые будет смотреть на всех уверенно, опьяненный сознанием того, что Гарри сильно хочет его и что он, Драко, в состоянии удовлетворить его, когда и где тот пожелает.

Глава 44. Глупая шлюха.

Вопреки распространенному мнению, Рон Уизли не был глуп. Упрям, самолюбив - возможно, склонен к тому, чтобы делать чересчур поспешные выводы - определенно, но совершенно точно не глуп. Человек, который мог просчитывать свои действия на десять ходов вперед, играя в шахматы, вряд ли страдал отсутствием ума. Некоторые вещи стали очевидны буквально через несколько минут после того, как Гарри и Драко появились на вечеринке, и Рон должен был быть слепым, чтобы не заметить их.

Малфой улыбался во весь рот, а Гарри просто сиял. Они смотрели друг на друга так, будто каждый из них ради другого повесил луну на небо, но, несмотря на вежливые слова благодарности за подарки и билеты, Рон отлично видел, что было скрыто от посторонних глаз.

Они трахаются. Это было бы не так очевидно, если бы они просто нацепили плакаты с собственным изображением и подписью «Только что трахнулись»! Не могу поверить в эту чушь. Мой лучший друг и его бывший злейший враг… трахаются! Оооо, твою мать! Мерлин, надеюсь, что Гарри хотя бы сверху! Фффууу! Плохой образ, Ронни… плохооой. Надо поговорить с Гарри наедине и все выяснить.