На возвращение в «Нору» Поттеру понадобилось гораздо больше времени, чем Драко мог себе представить. Он появился почти через час, и Малфой был практически уверен в том, что Гарри, узнав о случившемся, испытал слишком сильное отвращение и не пожелал сразу же возвращаться домой.

Гарри сел рядом с ним, и в этот момент Драко не отважился даже взглянуть на него. Он просто сидел неподвижно, зажав ладони между коленями, и смотрел в пол, размышляя о том, почему ему было позволено пережить войну… разве только для того, чтобы потом терпеть подобные вещи. Это было какое-то наказание, которое не закончится до тех пор, пока он не сойдет с ума? Или это происходит потому, что он сам ищет людей, которые причиняли бы ему боль? Это то, чего он на самом деле хочет?

Он попытался что-нибудь сказать, но лишь издал несколько невнятных звуков и залился слезами. На этот раз… на этот раз Гарри позволил ему выплакаться. Он говорил ему какие-то утешающие слова и подал платок, чтобы Драко вытер лицо.

Поттер разговаривал с ним и особо подчеркивал, что в случившемся не было его вины… но слова были пустым звуком в ушах блондина. Он знал, что Гарри имеет в виду, но не верил ему. Потом все легли спать, и когда в комнате воцарились темнота и тишина, Драко не смог заставить себя коснуться ждущей руки Поттера. Он попытался закрыть глаза и уснуть, но понимал, что ему вряд ли это удастся.

Близость Гарри была уютной. Он действительно хотел утешить Драко… но его слова, произнесенные шепотом, напугали блондина до смерти.

– Не беспокойся, любимый. Ты в безопасности. Я никому не позволю причинить тебе боль. Не бойся. Я обещаю… он никогда больше не обидит тебя.

Драко начал прокручивать в голове эти слова, постигая их смысл. Гарри понадобился почти час, чтобы добраться до дома. Сколько времени они разговаривали с Роном? И сколько он был один? Этого хватило, чтобы наведаться в Мунго?

До утра было далеко, и Драко знал, что его опасения подтвердятся. Он больше не сомкнул глаз, его бодрствующее сознание ужасалось того, что ему предстояло услышать.

Глава 45. Я - маг.

Драко лежал и смотрел в окно на восход солнца. Он так и не уснул этой ночью, от чего она показалась ему гораздо длиннее, чем была на самом деле. Гарри крепко и безмятежно спал рядом. Когда Поттер зашевелился, Драко притворился спящим в надежде, что тот встанет и уйдет, оставив его наедине со своими мыслями. И все же юноша прекрасно понимал, что были вопросы, которые следовало задать, и, стало быть, разговора им не избежать. Он смирился с тем, что сегодняшний день будет невыносимым, и даже мелкие и приятные события не смогут улучшить положение дел.

Наконец Гарри проснулся и несколько раз окликнул его по имени, пока Драко не разлепил неохотно глаза, делая вид, что он спал. Чего от него и ожидали. Поттер был вполне корректен, а именно этого Драко сейчас меньше всего хотел. С ним обращались как с каким-то хрупким стеклянным предметом, но даже самая незначительная любезность действовала ему на нервы. Несмотря на самые добрые намерения, окружающие постоянно напоминали ему, что он был особенным… и не таким, как все… и что с ним так обращались из-за произошедшего.

Кто бы знал, сколько мыслей он прокрутил в голове за прошедшую ночь. Он уже оставил все случившееся с ним позади, изменился настолько, что ему это казалось невозможным, сумел избежать полного саморазрушения… но все равно остался шлюхой. Он смыл с себя сперму Фентона прошлым вечером, но его все еще преследовал слабый запах мускуса и пота. Он пропитался запахом секса, и у него не было ни лихорадки, ни дозы наркотика, способных притупить это воспоминание. Все произошло на самом деле. Он сам опустился на колени и начал отсасывать Фентону, даже не раздумывая. Настоящий мужчина стал бы сопротивляться… но от первого же удара Фентона Драко превратился практически в студень.

Хуже всего было то, что из-за него Гарри нарушил слово, снова подверг опасности свою душу и рисковал навлечь на себя гнев Министерства. И только потому, что Драко выпил и повел себя распутно - ушел с очаровательным незнакомцем, как какой-нибудь наивный ребенок. Он не просто накликал на себя беду, но и запросто мог уничтожить все, чего добился. Еще накануне Драко не смог бы поверить, что с ним это может произойти.

Принятый им душ был пустым занятием: струи горячей воды не только не принесли ни малейшего успокоения, но даже не согрели его, несмотря на то, что Драко чуть не ошпарился. Завтрак, как он и предполагал, тоже прошел в напряженной обстановке. Как всегда, все было очень вкусно, Артур пытался болтать о каких-то пустяках, а вот Гарри оставался мрачным и молчаливым, время от времени бросая в сторону Малфоя задумчивые и обеспокоенные взгляды. Драко было бы лучше сегодня не ходить на работу, и Поттер сам вызвался объясниться с близнецами. У Малфоя на этот счет было двоякое мнение. Ему крайне необходимо было это время - чтобы отдохнуть и все обдумать. И все же он не хотел делать то, чего от него все ожидали, и подтверждать свое мученическое состояние, создавая себе репутацию изнеженного и избалованного человека. Его устраивал любой вариант, и в данный момент, честно говоря, ему не было дела ни до одного из них. В конце концов, блондин просто попросил Гарри связаться по камину с офисом и предупредить, что он выйдет на работу завтра.

Только мистер Уизли вел себя так, будто не произошло ничего такого - и он был единственным человеком, рядом с которым Драко чувствовал себя комфортно и непринужденно. Но Артуру надо было идти на работу, и Малфой остался даже не с одной, а с двумя наседками, безмерно раздражавшими его каждым жестом и каждым взглядом. Уже через час его это достало и Драко, наконец, взорвался, ненавидя себя за произнесенные слова. Нет, ни Молли, ни Гарри не сказали ничего ужасного… скорее наоборот. Они были так предупредительны и любезны, что внутри него все переворачивалось. Он даже не мог вспомнить конкретных слов, только лишь постоянный гул утешающей болтовни.