Между поцелуями шепотом произносились признания в любви. Поттер не знал, чем бы это закончилось, если бы Драко, вдруг слабо пискнув, не отодвинулся. Его щеки пламенели, он извинился и сообщил, что ему нужно в ванную… немедленно. Гарри повел себя крайне тактично и не поддразнил его, хоть и прекрасно понял, что случилось. Он тоже был близок к разрядке, и этого не произошло лишь благодаря тому, что Малфой внезапно остановился.

Этим утром душ для Гарри был прекрасным способом снять напряжение, и он немедля занялся этим. Хотя выбора у него и не было. Его возбужденный член требовал внимания, и когда юноша шагнул под воду, ему понадобилось меньше минуты мастурбации (он, конечно же, представлял при этом Драко в своих объятиях), чтобы кончить с большим, чем обычно, количеством спермы.

Завтрак прошел в тихой и спокойной атмосфере. Рон, заметив их улыбки и стыдливый румянец, издал притворный звук, будто его вот-вот стошнит. Гарри, улучив момент, когда Молли отвернулась, в ответ отсалютовал ему двумя пальцами, а Драко, держась с огромным чувством собственного достоинства… высунул язык. Артур, наблюдавший весь этот цирк, закатил глаза и все свое внимание обратил на овсянку, тост и джем. Драко пора было идти на работу, и после нескольких печальных прощальных взглядов от камина, он на виду у всех подался вперед, поцеловал Гарри в губы, а потом шагнул через каминную решетку и исчез со вспышкой зеленого пламени.

Рон покраснел и сбежал на кухню сразу после того, как блондин ушел. Поттер сердито посмотрел на друга и потребовал объяснить, что не так.

– Мне нужны вилка и ложка.

– Что? Зачем?

– Ложка мне нужна затем, чтобы затолкать ее поглубже в горло и как следует проблеваться, а вилка - чтобы выколоть глаза. Вы такие приторные, до тошноты, у меня даже зубы заболели!

– Ха! Ты думаешь, что это плохо? Мы начали день с поцелуев, и это длилось почти двадцать минут! Ты можешь выколоть себе глаза и блевать сколько угодно, но мне кажется, что я умер и попал в рай для геев.

– О, Гарри. Что произошло между вами этой ночью? Вчера днем это был мрак, жуть, а утром уже птички щебечут и все такое прочее. В чем дело?

– Я же говорил, что нашел способ вылечить Драко. Ему станет гораздо лучше. Ни страхов, ни кошмаров. Он будет чувствовать себя настолько хорошо, насколько возможно после того, через что он прошел. Просто мне нужна небольшая помощь, чтобы сделать это.

– А какая тебе нужна помощь? Ты можешь рассчитывать на меня.

– Нет, спасибо, Рон. Но на этот раз… на этот раз мне нужна помощь Снейпа. Я написал ему письмо и отправлю его сегодня. Надеюсь, что смогу уговорить его прийти сюда. Это нужно Драко.

Рон молчал все утро. Мысль о том, что Северус Снейп переступит порог «Норы» повергала его в шок, и у него был слегка остекленевший взгляд, когда он прощался с Гарри, отправляясь в свою квартиру, чтобы приготовиться к встрече с агентом.

Поттер вернулся в свою комнату и начал наводить порядок. Повсюду валялись куски пергамента и смятые письма. Он поднимал их одно за другим и перечитывал, прежде чем выбросить.

Дорогой ублюдок и убийца…

Вероломный сукин сын…

Подохни! Подохни, гребаный ублюдок! Подохни!

Ты правильно сделал, что сбежал, грязная ренегатская морда!

Ему понадобилось несколько дюжин попыток, чтобы подавить свое отвращение к Северусу Снейпу, пока письмо не начало обретать пристойную форму, но оно стоило бы каждой минуты горя, каждой секунды гнева, если бы этот человек вернулся в Англию… хотя бы ради этого. Гарри развернул письмо, которое, в конце концов, написал прошлым вечером и еще раз перечитал его.

Северусу Снейпу.

Может быть, Вы предполагали, что когда-нибудь получите такое письмо, а может и нет. Не знаю, но вот что хочу сказать: Вы нужны здесь, и как можно скорее.

Ваша помощь нужна Драко Малфою… и именно Ваша помощь. Ему нужен специалист в Легилименции, который мог бы исцелить его сознание и оградить его воспоминания.

Драко пришлось пережить больше, чем кому-либо еще. Да, он выжил, но это уже не тот человек, которого Вы когда-то знали.

Предоставленный сам себе он умирал от голода и попал к людям, которые обещали ему еду. Вы хорошо их помните. Гайд-Прэтт. МакНейр. Лестрандж. Думаю, нет нужды объяснять Вам, на что способны эти трое. Достаточно сказать, что он провел у них в плену почти год. Ему повезло, что он вообще остался жив. Нам понадобилось несколько недель, чтобы вылечить его и свести почти все шрамы, но мы не смогли исцелить его сознание. Я не могу лечить его.

Что бы ни сделал Драко плохого несколько лет назад, он сторицей заплатил за это. Малфой сейчас совсем не похож на того человека, который когда-то принимал метку. В этом я уверен. И именно поэтому я готов пойти на что угодно, лишь бы снова увидеть его здоровым.

Мне многие говорили, что Вы были ближайшим наперсником Альбуса Дамблдора, а также его старинным другом. Если от той дружбы что-то осталось, то вспомните, что Ваш друг, наш друг, умер с верой, что Драко не был убийцей. Когда-то я думал, что он был не прав, точно так же я когда-то полагал, что он заблуждается насчет Вас. Теперь мне ясно, что порой я делаю слишком поспешные выводы, и я готов признать свою неправоту в отношении Вас.