Внезапно Гарри замер. Его волосы. Кто-то трогал его волосы. Драко… Драко касался его! Ему показалось, что Малфой хочет отдернуть руку, боясь, что обидел его, и он тут же расслабился. Рука снова закопалась в спутанных прядях. Теперь его волосы стали длиннее и с ними стало легче справляться, но на макушке они оставались все такими же растрепанными, и Драко проводил по ним рукой, время от времени хлюпая носом. Ощущение было… ну… приятным, этому тяжело было дать какое-то определение. Он знал, чего Малфою стоило коснуться кого-либо. Когда было нужно, тот мог заставить себя вытерпеть прикосновения чужих рук, но это было… нечто большее, и Гарри остро почувствовал разницу.

– Гарри… если я попрошу кое о чем… и тебе это не понравится, ты можешь пообещать мне, что не… что не рассердишься?

Рука Драко замерла, и Поттер, не раздумывая, ответил:

– Обещаю. Даю слово.

– Если… если я буду укрыт простыней, то ты не мог бы просто… просто лечь на кровать? Могу я… ты позволишь мне обнять себя? Я не думаю… не думаю, что могу вытерпеть, если меня кто-нибудь коснется … но я мог бы сам дотронуться до тебя. Прошло много времени. Это могло бы… помочь. Думаю, я лучше бы спал… если бы мог обнять кого-то. Единственный человек, которого я хотел бы обнимать - это ты. Только на сегодняшнюю ночь. Пожалуйста.

Пульс оглушительно бился в барабанных перепонках. Драко… гей? Он не смел рассчитывать на большее, и если роль плюшевого мишки давала возможность быть ближе к Драко, если это поможет ему хоть немного успокоиться… Этого было достаточно.

Поттер ничего не сказал. Он встал, разулся и лег на кровать, не предназначенную для двоих. Потом подвинулся ближе к блондину и лег на спину, замерев и прижав руки к бокам. Малфой передвинулся, удерживая простыню между ними - как последний барьер, позволяющий ему сохранить чувство собственного достоинства. Когда он укрыл своим одеялом грудь Гарри, то почувствовал тепло близости, несмотря на слои одежды, разделявшие их.

Драко свернулся клубочком, лицом к Поттеру. Он затаил дыхание, а сердце билось как сумасшедшее. Он никогда и ни с кем не был так близок. Ни с Панси, ни с кем другим. По крайней мере, не в невинном смысле этого слова. То, что Гарри сделал это ради него, говорило само за себя, и Малфой расслабился в уютном тепле, вдыхая запах его кожи. Поттер казался суровым, замкнутым и немного нервным, но сейчас это не беспокоило Драко. Он, наверное, никогда не испытывал ничего подобного: до сих пор в его жизни близость с другим человеком влекла за собой только боль и постоянное унижение, и ничего больше. Это было почти нормально, как у всех, и это был глоток свежего воздуха для его переутомившегося и запуганного разума.

Драко подвинулся еще ближе и положил голову Поттеру на руку, его дыхание стало спокойным и ровным. Он чувствовал слабые запахи мыла, пота и почему-то свежего сена. Драко вдыхал их, и сон, наконец, медленно подкрался к нему, прогоняя из его сознания все тревоги и былые горести.

Глава 27. В сиянии утра.

Чарли и Дулу разбудил будильник. Чарли не привык спать в этой кровати - он придавил головой длинную косу любовника, и тот, обнаружив, что его волосы крепко пришпилены к постели, поморщился и стиснул зубы.

– Чарли… Чарли! Пора вставать. Подвинься, ленивый болван. Я не могу подняться, потому что ты лежишь на моих волосах.

Чарли, получив легкий толчок под ребра, заморгал и зевнул. Потом улыбнулся и поднял голову, чтобы Дула мог освободить волосы, заплетенные на ночь. Дула сел, потянулся и расколдовал свою волшебную палочку, звеневшую как заправский маггловский будильник. Было около шести утра и им пора было возвращаться домой - работа с драконами не для любителей поспать подольше. Дула наклонился, нежно поцеловал любовника и быстро отодвинулся, времени оставалось совсем мало.

– С добрым утром, любимый. Ммм… прости, что прижал твои волосы.

Уизли со стоном скатился с кровати и с унылым видом начал одеваться. Дула поморщился: он знал, что Чарли переживает из-за младшего брата и что он очень расстроен, потому что Рона выгнали из дома. Попытка самоубийства Драко и внезапное недомогание матери тоже стоили Чарли нервов. Ему следовало бы взять выходной, но Хранитель самого большого в Европе драконьего заповедника не мог позволить себе такой роскоши. Зато такая возможность была у Дулы, и именно эта мысль пришла ему в голову накануне вечером.

Он перекатился через кровать к Чарли, который медленно обувался, сел позади и стал разминать ему плечи. Тот застонал от удовольствия.

– Ты беспокоишься… что нужно уходить, когда здесь… такая обстановка. Я угадал?

– Да, но тут ничего не поделаешь. Работа есть работа. Я буду писать Рону и время от времени беседовать с ним по каминной сети. Надеюсь, это поможет.

– Я кое-что придумал, любимый. Тебе нужно возвращаться, а я могу остаться… на денек. Молли очень расстроена, и мне тоже больно видеть ее такой. Думаю, что и юному другу Гарри может понадобиться помощь. Он надломлен и очень испуган. В какой-то момент я подумал, что сумел убедить его немного открыться, но события прошлого вечера доказали обратное. Я хотел бы еще поговорить с ним, и с Гарри тоже - моя совесть неспокойна, я знаю, что могу сделать больше. Я вернусь домой вечером. Конечно, ты занят больше, чем я, но моя работа тоже не может долго ждать. Что ты думаешь об этом, любимый?