– Ты красивый. Очень красивый, любимый. Тебе нужно отдохнуть. Пока не кончится действие Веритасерума, хорошо? Ты сейчас не понимаешь, что делаешь, но тебе станет лучше - после того как ты немного вздремнешь.

Драко на четвереньках подполз к Гарри и попытался сесть на него. Когда Поттер осознал, что на нем лежит почти голый блондин, он почувствовал, как остатки его самоконтроля летят ко всем чертям. Секунду спустя Драко стал покрывать его шею влажными поцелуями, и Гарри с ужасом осознал, что эрекция бойфренда упирается ему в живот. Драко оторвался от своего занятия ровно настолько, чтобы пробормотать несколько слов и попытаться задрать на любовнике футболку.

– Очень хочу тебя. Хочу новых воспо… воспоминаний… хороших. С тобой, Гарри.

Руки Драко, теплые и мягкие, забрались под легкую ткань и легли на его грудь. Пульс гулко стучал в ушах. Гарри не осмеливался вырываться, потому что мысль о том, чтобы грубо обойтись с Драко, вызывала у него еще больший ужас, чем все происходящее, а следующие слова и вовсе лишили его решимости. Малфой прошептал их, целуя его шею, касаясь при этом кожи языком и зубами. Он тесно прижимался к Гарри и бесстыже терся о его напряженную ногу.

– Хочу тебя. Несколько недель. Толь… только об этом думаю. Хочу заставить тебя кончить… из-за… для меня. Тольк` для меня… `тому что ты любишь меня. Ммм… займись с` мной любовью, Гарри.

Драко был такой теплый, близкий… и почти совсем голый. Гарри начал отвечать на его поцелуи и не заметил, в какой момент исчезла его футболка. Когда Драко скользнул вниз и начал расстегивать ширинку, Поттер пришел в себя, быстро и с трудом освобождаясь от притягательных губ любовника. Задыхаясь от отчаяния и едва сдерживая желание, он умолял:

– Пере… перестань! Подожди, любимый… прости. Я не могу… не могу сделать этого. Ты накачан Веритасерумом, Драко. Это неправильно. Я хочу… хочу, чтобы первый раз… наш первый раз… был тогда, когда мы оба будем в трезвом сознании. Ты заслуживаешь лучшего… лучшего, чем это. Пожалуйста.

Драко перестал возиться с джинсами - его рука уже была в трусах Гарри - и посмотрел на него со смесью желания и обожания. Слова Поттера на несколько мгновений привели его в замешательство, потом он широко ухмыльнулся, немного поколебался, прежде чем что-то сказать, медленно поглаживая твердеющий член бойфренда - грешное напоминание о том, что Гарри отчаянно пытался отрицать.

– Ты… ты сказал… Верита… серум. Свыр… сыворотка правды. Я не… могу солгать тебе. Ты… всегда будешь знать… что я чувствую. Чшш. Перв` раз м`жет быть в п`том. Позволь… позволь мне дать тебе это…

Гарри задохнулся, когда Драко вытащил из трусов его член. А спустя мгновение нежный язык и опытные губы работали в унисон с рукой, интуитивно догадываясь, что может доставить еще большее удовольствие. Готовый было вырваться протест замер у него на губах, и мир Гарри взорвался.

Глава 60. Запоздалые уроки.

Драко не сохранил ясные воспоминания об опыте, приобретенном за прошедший год, но демонстрировал и поразительное умение и несдерживаемый энтузиазм. В таком состоянии он мог сосредоточиться лишь на одной цели, а именно абсолютно удовлетворить Гарри, отправив его на вершину блаженства. У него были самые горькие воспоминания, но то, что происходило сейчас… это было совершенно уникально. Драко удовлетворял не чьи-то желания, лишь свои собственные, и наслаждался происходящим точно так же, как и Гарри.

Приглушенные стоны и тяжелое дыхание любовника звучали в его ушах сладкой музыкой, и он полностью сосредоточился на том, что делал. Драко проявил все свое умение: он работал губами, языком, горлом, руками, он старался доставить максимальное удовольствие любимому человеку. Гарри время от времени всхлипывал, и тогда Малфой поднимал голову, порочно улыбался и опять наклонялся к скользкому красному члену.

Драко не стыдился того, что делал. Это был головокружительный акт любви, убедительное выражение желания, определенная символичность, присущая лишь сексу с любимым. Ему нравился запах Гарри - слабый мускусный аромат здорового молодого мужчины, с примесью адреналина, говорившей о том, что тот совсем недавно бегал, и бегал очень быстро. Этот запах окутывал Драко, когда его язык скользил по возбужденному члену любовника.

Сейчас Драко был главным. Не слугой, не рабом, но человеком, действующим исключительно по своей воле. Он всецело господствовал над Гарри, сделав самого могущественного мага в мире своим подданным. В этот момент он был божеством Поттера, и весь мир Гарри поклонялся только Драко. Это пьянило больше, чем наркотик или зелье, и Малфой наслаждался своей властью, не обращая внимания на пьянящий дурман, вызванный передозировкой.

Гарри никогда не испытывал таких ощущений. Драко обращался с самой интимной частью его тела властно и в то же время нежно. Для него сейчас существовали лишь тепло, влага, теснота… нежное посасывание и дразнящие касания мягкого языка. После стольких лет добровольного воздержания Гарри переполняло удовольствие, которого он никогда не испытывал. Он вдруг понял, что они не одни в доме и Молли совсем рядом, а он даже не наложил заглушающие чары, и закусил руку, чтобы заглушить крик и всхлипы, когда его накрыл оргазм.