Звук собственного имени, произнесенного Малфоем, ударил Поттера по нервам и напомнил ему о его темной репутации в магическом мире. Он почувствовал, что напряжение достигло пика, и огрызнулся в ответ:

– Я тебе не «Гарри»! Ты, твою мать, не имеешь права называть меня так! Я хочу знать, почему тебе никто больше не помог? Не думаю, что все меня настолько боятся… полагаю, это только отговорка, потому что ни один гребаный урод вроде тебя не стоит помощи. Ты - жалкое, вонючее, маленькое дерьмо, и все мы, затаив дыхание, ждем, когда ты сдохнешь и исчезнешь с наших глаз долой. Кроме того, если ты потерял палочку, то как сумел добраться сюда без чьей-либо помощи? Ответь мне, придурок!

Драко немного согнулся, задыхаясь от кашля.

– Одна старуха, полуслепая ведьма на Диагон Аллее. Она не узнала меня. И вызвала «Ночной рыцарь». Я пришел из города пешком. Я только подумал… не знаю… я… я думал, что ты можешь помочь мне, потому что Дамблдор помог бы.

При упоминании бывшего директора Поттер взорвался. Он ударил Драко ботинком в грудь - тот упал на землю, задыхаясь и содрогаясь от приступа рвоты, и вслед за этим Гарри так вывернул ему правую руку, что услышал, как захрустел вывихнутый сустав. Его ботинок продолжал вбиваться в живот и ребра Драко, и тот не мог даже вскрикнуть, издавая только невнятные полузадушенные звуки, и через несколько секунд перестал двигаться совсем.

Поттер методично пинал его, выкрикивая проклятья:

– ТЫ… ГРЕБАНЫЙ… УБИЙЦА! Как ты посмел упомянуть его имя?! Ты убил его, и я видел, как он умирал из-за тебя! Я УБЬЮ ТЕБЯ, МАТЬ ТВОЮ!

Гарри выкатил глаза, вены на виске и шее тяжело пульсировали, что-то похожее на рычание клокотало у него в горле. Когда Малфой перестал вздрагивать и потерял сознание, Поттер стащил с его головы капюшон и, схватив в кулак засаленные белые волосы, потащил бесчувственное тело со двора, разговаривая сам с собой в приступе слепой ярости.

– Это же был, твою мать, несчастный случай, правда? Жалкое дерьмо пыталось залезть ко мне во двор. Еще один мертвый Пожиратель Смерти… тоже мне - большое дело! Кого это волнует? Это происходит с самого…

– ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! Оставь мальчика, немедленно! Что ты делаешь?!
– удивленный и раздраженный окрик Молли вернул Гарри к реальности, и он бросил Драко на землю. Артур и Молли только что выскочили во двор и в ужасе смотрели, как он обращается с незнакомым человеком, нарушившим границы их собственности.

– Просто вышвыриваю эту дрянь! Это - Малфой… заносчивый маленький хорек пришел умолять об убежище! Убежище… здесь! Вы можете представить себе?
– Гарри посмотрел на неподвижное тело, лежавшее на земле у его ног, и презрительно фыркнул.

Молли спокойно взглянула на Артура, затем поджала губы, будто принимала решение, с которым глубоко не согласна.

– Неси его в дом.

Услышав ее заявление, Гарри застыл, разинув рот, как раковину моллюска.

– Но… но… это Малфой?! Это он впустил тех ублюдков в Хогвартс и… это… из-за этого куска дерьма был убит Дамблдор!

– Гарри Поттер, ты знаешь, как я тебя люблю, но не заставляй меня повторяться! Предоставление убежища - это традиция, которую свято чтут с тех самых пор, как магов жгли на кострах, и ни Уизли, ни Прюэтты никогда не откажут магу, ищущему убежища! Наша семья не нарушит вековую историю гостеприимства, и уж конечно мы никогда не набросимся на человека, который пришел с миром. Если ты немедленно не возьмешь этого мальчика и не занесешь его в дом… тогда это сделаю я!

Гарри ни разу не слышал от Молли ни одной подобной тирады в свой адрес с тех самых пор, как они с Роном угнали летающий автомобиль мистера Уизли. Пораженный последним заявлением, ясно показывающим степень ее гнева, он опустил плечи и с плохо скрываемой досадой раздраженно произнес заклинание Мобиликорпус, взмахнув палочкой и поднимая Драко Малфоя в воздух. Гарри тащился назад в «Нору», буксируя перед собой неподвижное тело и молча разрешая Охранным чарам пропустить бывшего школьного врага без причинения ему вреда.

Молли Уизли строго наблюдала за их передвижениями по тропинке к дому, игнорируя недовольное бормотание Гарри. Тот уже выстраивал цепь логичных рассуждений в свое оправдание и надеялся, что как только она вылечит Драко, он сможет немедленно отправить его восвояси. Для него казалось невероятным, что миссис Уизли, какой бы доброй она ни была, впустит в свой дом человека, виновного в увечьи Билла. Его время еще придет, потом он поговорит с ней об этом своим самым убедительным тоном и она, конечно, поймет, что Малфой не может находиться в их доме.

Гарри шел за Молли вверх по лестнице к бывшей комнате Перси, которая была рядом с его собственной спальней. Он отменил заклинание, когда Драко висел в полуфуте над кроватью, и тот шлепнулся на простыню. Молли рассердилась и одарила Гарри таким угрожающим взглядом, что даже он, стоявший лицом к лицу с Темным Лордом и убивший его на пике могущества, моментально струсил и отступил:

– Простите. Правда, мэм. Просто… Я не хочу, чтобы вы оказались в опасности. Я не доверяю ему, и если что-нибудь случится с вами… Боже, я не знаю, что сделаю. Я не знаю, как буду жить. Он не должен быть здесь, это небезопасно, но… это ваше требование.