Гарри в один миг утратил маску спокойствия:

– ЧТО? Вы хотите, чтобы я… чтобы…

– Искупал его. Хорошенько… и к тому же осторожно! Не просто стащил с него вещи и опустил в воду. Я хочу, чтобы он был чистым и хорошенько прогрелся, прежде чем вернется в кровать.

Юноша недоверчиво выслушивал новое задание:

– Вы это не серьезно. Почему я? Разве нельзя подождать, пока он сможет пойти и сделать это сам? Я имею в виду, проклятый…

– ГАРРИ! Я не привыкла по сто раз повторять свои поручения! Мне нужно поговорить с Артуром и узнать, когда Поппи сможет связаться со мной. Я наполняю ванну и готовлю еду к тому времени, как он проснется, и подбираю для него одежду. Он принял сонное зелье, а я уже слишком много сделала и устала! Поэтому, ПОЖАЛУЙСТА, сделай, что я прошу, не продолжая всего этого.

Выражение ее лица означало крах всех надежд, и Гарри стало стыдно. Только Молли могла заставить его стыдиться своих поступков, и она снова сделала это. Он не предполагал, что это его так заденет… но, действительно, купать Драко Малфоя, как будто он был, мать его, младенцем?! Ему придется… придется коснуться… бееее! Он выслеживал Пожирателей Смерти в их логовах, добывал хоркруксы из магических ловушек и сталкивался лицом к лицу с пускающими слюну монстрами… но касаться голого Драко Малфоя… вот ЭТО было ужасно!!!

Гарри шумно вздохнул и сдался.

– Простите. Просто… Я никогда… ну…

Молли широко открыла глаза, поняв его.

– О! Ну… Гарри… люди всего лишь люди, не имеет значения - кто они. Я забыла, что ты никогда раньше не занимался лечением. После того, как я вырастила своих детей, некоторые вещи воспринимаются мной как что-то само собой разумеющееся. Одна из тех вещей, на которые не обращаешь внимания, пока делаешь то, что должен делать. Ты справишься. Я приготовлю воду, так что будь умницей и сделай это - принеси его в ванную через несколько минут, ладно?

– Так точно. Будет сделано, мэм.

Молли ушла, и Гарри услышал звук льющейся воды, медленно наполняющей ванну, в то время как сам он смотрел на жалкую фигурку, распластавшуюся на кровати Перси. Он, нервничая, осторожно двинулся к Малфою, внутри все переворачивалось от того, что ему предстояло сделать.

Давай, Поттер! Мать твою, ты встречался лицом к лицу с василиском, когда тебе было всего двенадцать лет. Ты победил в Тремудром Турнире. Ты без особых усилий выпотрошил Темного Лорда, как рождественского гуся. Нет никаких причин бояться этого, не так ли?

Гарри начал развязывать шнурки кроссовок Драко. Это было довольно легко сделать, но вот жалкие дырявые носки, которые были на нем надеты, были ужасно вонючими. Поттер не дышал, пока стаскивал отвратительные тряпки. Они воняли хуже, чем носки Рона! Потом он осторожно снял тонкий джемпер и рубашку. Пришлось немного вывернуть безвольные руки Драко, но наконец он справился с этим и отбросил их в кучу снятых вещей.

Оказывается, Малфой вонял вообще весь. Как только рубашка была снята, в ноздри Гарри ударили нестерпимая вонь немытых ног и острый едкий запах застарелого пота. Несмотря на презрительное отношение к человеку, лежащему перед ним, юноша удивленно смотрел на худую грудь Драко и тонкие, как спички, руки.

Шрамы и полузажившие раны, большие и маленькие, покрывали практически все его тело. На худой груди не было волос, виднелись только несколько белых пушинок на подмышках; все его тело было бледным, кое-как залеченная плоть со следами магических и немагических повреждений была похожа на поле боя. Гарри раньше сталкивался с работой Пожирателей Смерти, и это, по всем признакам, было их рук делом.

Он смотрел на ожоги от каленого железа, старые рубцы от ударов кнутом, похоже, его резали чем-то по крайней мере месяц назад. Ни одна рана не была залечена полностью, но Гарри достаточно знал привычки Пожирателей Смерти, чтобы понять, что Драко скорее всего не выжил бы, если бы на него иногда не накладывали исцеляющие заклинания.

Молли не ошиблась, когда решила, что Малфоя пытали. Это была работа одного или нескольких человек, которые знали, как причинить живому существу сильнейшую боль. Гарри сталкивался с этим, значит, вполне вероятно, что Драко действительно искал убежища по уважительным причинам. Черная и гневливая часть души Поттера сражалась с импульсом симпатии. Драко ввязался в опасные игры… и если его жгли, то он был сам виноват в этом. Его счастье, что Гарри не добрался до него первым. Он никогда не пытал людей целыми днями или, что еще хуже, в течение недель, месяцев, но когда хотел, чтобы кто-то умер, то этот человек умирал, и он был уверен, что перед смертью этому человеку было больно.

Кроме того, пара отметин сразу же привлекла внимание Поттера. Одна была слабой линией шрама от старого проклятия, пересекавшей грудь Драко. От заклинания Сектусемпра, вычитанного в бывшем учебнике Снейпа по зельям, которое он бросил в Малфоя на шестом курсе. Одно слово - и он едва не убил его на месте. Как часто Гарри думал о том, что было бы, если бы ему удалось покончить с блондином в тот день. Могло ли это спасти чьи-то жизни? Был бы Дамблдор все еще с ним, его наставник и учитель, его верный друг? Сейчас Альбус стал просто портретом. Память, запертая в раме и висевшая в школе, которую вновь открыли только в этом году. Все могло бы быть по-другому… если бы только он тогда убил Драко.