Рон развернулся и поспешил уйти, сдерживая визг, когда Молли половником шлепнула его по заднице.

Гарри спустился вниз, беспокоясь за них обоих. Он осмотрел место происшествия. У Драко, по-видимому, был сломан нос, он лежал без сознания, к тому же кровотечение не останавливалось. Молли наклонилась и прошептала: «Эписки», и носовой хрящ с тихим хрустом встал на место. Она подняла взгляд на Поттера:

– Гарри, отправь его наверх и вытри ему лицо. Посмотри, сможешь ли ты убрать кровоподтеки, пока они свежие. Я пойду к Рону на кухню.

Гарри заклинанием поднял Драко с пола и направился в его комнату. Он не посмел испытывать характер Молли, пытаясь оправдать первую реакцию Рона, которая была весьма плохой, судя по лицу блондина. Главным образом он злился на то, что Рон уничтожил результаты лечения, законченного неделю тому назад. Да, Гарри понимал своего друга, его враждебное отношение к Малфою, но все равно Рон должен был сообразить, что если Драко находится в этом доме, одетый в вещи Перси, то, мать твою, волноваться не о чем!

Рон стал ходячей опасностью. Пресса называла его «Разрушителем», поскольку с начала своей карьеры в качестве загонщика «Пушек» он разбил метел и бладжеров больше, чем кто-либо другой за все время существования лиги, и отправил на попечение колдомедиков столько игроков, сколько не удавалось ни одному загонщику современности. Единственным оправданием был его спортивный азарт, и хоть он изо всех сил старался придерживаться правил, но все равно Рона нет-нет да и отстраняли от игры на какое-то время.

Вот и недавно он упустил бладжер, который полетел в охотника команды соперника, сломав тому челюсть и сбив с метлы. Бедняге повезло, что арбитр успел замедлить его падение заклинанием. Конечно, «для публики» все представили как несчастный случай, но, учитывая, что Рон редко упускал бладжер, это было расценено как попытка уменьшить число игроков в команде соперника.

Убийства Гермионы и Джинни надолго выбили Рона из колеи. Гарри провел много времени, помогая ему вернуться к жизни, и, когда война закончилась, Рон стал чувствовать себя гораздо лучше. Особенно после того, как ему вручили Орден Мерлина первой степени, так же как и Поттеру, за заслуги в финальной битве. Только самые близкие заметили, как изменилось с тех пор его поведение.

После выздоровления он начал сильно пить и не смог завести новых друзей. Даже товарищи по команде старались держаться от него подальше, не уверенные, что он не выйдет из себя, если кто-нибудь из них скажет ему что-то не то. Гарри очень хорошо знал, что Рон пил всякий раз, когда у него не было игры, а когда начинал пить, то всегда напивался. Он не был классическим алкоголиком, поскольку не имел зависимости от спиртного, но был запойным - из той категории пьющих, кто, начав пить, не мог остановиться и либо мало, либо совсем не контролировал себя. Неоднократно Гарри приходилось поддержать голову Рона над унитазом или мусорным ведром, пока тот попеременно то блевал, то оплакивал свои потери.

Его мысли всегда возвращались к Гермионе. В каком бы состоянии он ни пребывал, иногда по нескольку дней, он никогда не забывал ее. В школе он неизменно строил планы, как предложить ей сходить куда-нибудь, а на деле, в конце концов, ей пришлось вытянуть из него приглашение на свидание. Она идеально дополняла Рона, была сильной там, где он был слаб, и вдвоем они были больше, чем просто единый организм… Идеальные отношения. Он собирался сделать ей предложение после войны, когда смерть перестала бы висеть у них над головами, но этого так и не случилось.

Они охотились за пятым хоркруксом, и, после того как их всех чуть не убили во время поисков четвертого, Рон, закатив шумную ссору, заставил ее остаться дома. Гермиона уступила, потому что тот был сильно расстроен и признался, что жутко боится потерять ее. Гарри и Рон ушли и, вернувшись через неделю, узнали о ее смерти. Рон в течение нескольких недель был на грани самоубийства. После всего этого он стал жестоким и неумолимым врагом Пожирателей Смерти. Он несколько раз спасал Гарри жизнь. Только после того, как все закончилось и наступило время успокоиться, проявился весь нанесенный ему вред.

Гарри помнил все это, и ему было нелегко злиться на Рона, зная, какую боль испытывал его друг. Он опустил Драко на кровать, произнес несколько простых заклинаний, чтобы вытереть его и остановить кровотечение, а потом наложил несколько заклинаний посильнее, гарантирующих, что синяков не будет. Наконец, он произнес: «Энервейт» и разбудил Драко. Он уверил его, что тот в безопасности, и объяснил, что Рон просто взорвался, так же как и Гарри в свое время, и что этого больше не повторится. Драко взял книгу и решил, что лучше ему не возвращаться назад в гостиную и не настраивать против себя Рона, а остаться в комнате и почитать. Он мог подождать здесь, пока не будет готов ужин.