Артур сел на край кровати и начал есть, дожидаясь, пока Молли перестанет молча смотреть в стену.

– Ты же не думаешь, что они… такие же, как наш Чарли… да?

– Не могу сказать ничего определенного, милая. Думаю, что, если это так… то ничего страшного. Слишком рано о чем-то говорить. Мы узнаем, если они будут все время смотреть друг на друга влюбленными глазами, но вряд ли меня это обеспокоит. Просто, по-моему, для них это немножко быстро.

– Конечно! Вряд ли подобные отношения между ними приведут к чему-то хорошему. Они оба не готовы к этому! Что нам делать?

– Ничего, Молли. Мы не будем ничего делать. Может быть, не о чем беспокоиться, к тому же в этом нет ничего плохого, вдруг это - самое лучшее, что случилось с ними. И, кроме того, это уже есть, правда? Наши родители когда-то, много лет назад, тоже говорили, что мы слишком молоды и не понимаем, что творим, говорили, что будь мы постарше, то никогда не сделали бы этого… все ерунда! Ведь мы все знали лучше их, правда, любимая?

Молли покраснела и улыбнулась, потом взяла свою тарелку и начала завтракать. Наступала новая пора их жизни, но они обязательно найдут выход из любой ситуации.

Глава 28. Смущение, признания, понимание и микстуры...

Гарри спал неспокойно, хотя его тело оставалось неподвижным. Сны были подернуты кровавой дымкой воспоминаний, это была фантасмагория из прошлых и настоящих убийств. Ощущение того, как его нож проходит сквозь тело. Мягко вонзается в плоть, которая расходится намного легче, чем он себе представлял. Жуткие тусклые цвета внутренних органов... Он видел их близко. Он выпускал их.

Иногда сны переходили один в другой, мертвые восставали из праха подобно Инфери. Жертвы войны маршировали мимо него бесконечно долгим строем, каждая пара глаз молчаливо умоляла о справедливости… об отмщении. Эти взгляды невозможно было игнорировать. Сны не могли закончиться и не могли измениться, пока он был готов мстить. Это началось, когда он еще не убивал, и, вопреки его ожиданиям, сны стали приходить гораздо чаще после того, как он начал свою вендетту.

Какая-то часть его рассудка восставала против этого зрелища. Он знал, что зарекся убивать, отказался охотиться на людей, пытаясь избавиться от кошмаров. Но сны становились все тягостнее и длиннее. Ему снилась Гермиона, молчаливая, как и остальные, она шаркала ногами, тело было страшно изуродовано проклятьем, унесшим ее жизнь. За ней шла Джинни, невредимая, благодаря Аваде Кедавре, но такая же бледная и безразличная, как в тот момент, когда зеленый луч настиг ее. Это длилось вечность. Марш тех, кто остался неотомщенным; души, которые не будут знать покоя, пока их убийцы живы и благоденствуют. Гарри мог бы прекратить это. Он мог бы облегчить их участь. Дать им покой.

Но для этого он должен был убивать.

– НЕТ!

Поттер резко сел, обливаясь потом и с шумом втягивая воздух. Уровень адреналина подскочил, и его сердце колотилось так, будто он пробежал целую милю. Юноша медленно сделал глубокий вдох и успокоился, а потом осознал, где находится.

Драко сидел на полу в углу, его глаза были широко раскрыты, он дрожал, замотавшись в одеяло, и в страхе смотрел на Гарри.

– Я… прости меня. Я не хотел… Я знаю, ты не… сделаешь… твою мать! Гарри, прости. Не злись… пожалуйста… пожалуйста, не злись на меня.

Поттер сделал еще один медленный вдох, потом встал с кровати и попытался подойти к Драко, который явно был напуган. Когда в ответ на его приближение блондин сжался в комок, ожидая, очевидно, что его ударят, Гарри остановился, его лицо загорелось от внезапного стыда, и он опустился на колени.

– Драко. Все в порядке. Это просто кошмарный сон. Что случилось? Я ничего не собирался делать. Я не сержусь на тебя. Я обещал, что не сделаю тебе больно… Это правда. Мне тоже иногда снятся кошмары. Не… не такие, как тебе, но достаточно жуткие. Я просто испугался. Пожалуйста… поверь мне… я не сделаю тебе больно!

Малфой часто дышал, сдерживая желание разрыдаться. Слезы казались более унизительными, чем паника, вызванная криками Гарри. Его тело медленно расслаблялось, а дыхание замедлилось. Поттер говорил спокойно, рассудительно и так же тихо и участливо, как вчера. Наконец до сознания Драко дошло, что тот не представляет опасности.

– Я подумал, что ты… что ты разозлился на меня… Из-за того, что я держал тебя… за руку. Я не хотел. Я просто… Просто я так лучше сплю. Это было замечательно. Я не хотел, чтобы у тебя из-за этого были кошмары.

Гарри выглядел подавленным. Он сел на пол рядом с Драко, стараясь не касаться его и не делать резких движений.

– Честно говоря… Драко… кошмар мне приснился не из-за тебя. Они иногда мне просто снятся, понятно? Из-за войны… и… и всего того, что я делал после. Мне снятся кошмары, и я просыпаюсь немного испуганным… вот и все. Клянусь. Ты тут ни при чем. Ты не сделал ничего плохого.

Драко прислонился головой к стене и закрыл глаза. Он вспомнил вчерашние события, чересчур много всего для одного раза.