Единственным ключом к разгадке является слово, значения которого я не знаю. Однажды ночью Гарри с Роном напились и в разговоре упомянули, что во время войны охотились за хоркруксами, и что это было очень важно. Больше мне ничего не известно. Но один человек жутко испугался, когда я упомянул о них. Он сказал мне, что это слово вообще нельзя произносить вслух. Если хоркруксы и были теми артефактами, которые должен был уничтожить Гарри, то, может, он был проклят, или помешался из-за того, что имел с ними дело?

Изображение Дамблдора выглядело очень мрачным. Драко почувствовал скрытое напряжение и даже чуть вздрогнул от страха, хотя и знал, что это всего лишь портрет, оживленный при помощи магии.

– Драко, все гораздо серьезнее, чем я мог предположить. Во-первых, вам придется поклясться соблюдать секретность. Я должен буду поделиться с вами информацией, которую никому нельзя рассказывать. Это очень опасное знание, и я не могу позволить, чтобы еще чья-то жизнь оказалась под угрозой из-за моей глупости. Вы и так уже довольно много знаете, и вы хотите помочь, а стало быть, есть смысл вести с вами дальнейший разговор. Но сначала вы должны дать клятву.

– Клянусь, что никому не скажу о том, что сейчас узнаю, если только не будет другого способа получить помощь для Гарри. Это единственная оговорка, которую я хочу сделать. Я не знаю, смогу ли справиться с этим в одиночку, и если мне понадобится помощь, я попрошу ее лишь у того, кому доверяю абсолютно. Вы должны поверить мне, но я не хочу потерять Гарри, и мне плевать, чего это будет стоить.

Дамблдор кивнул, потом встал и начал расхаживать взад-вперед в раме. Он выглядел более напряженным, чем полагалось бы волшебному изображению.

– Вы правы насчет хоркруксов, Драко. Это темномагические артефакты, изготовленные Волдемортом, Гарри с друзьями искали их и уничтожали. Это был единственный способ окончательно победить его. Пока оставался цел хоть один хоркрукс, Гарри не удалось бы избавить мир от Темного Лорда, и все усилия оказались бы потрачены впустую.

Чего вы не знаете, так же как и никто из ныне живущих (кроме Гарри и Рона, конечно), так это того, что Волдеморт создавал хоркруксы в попытке достичь абсолютного бессмертия. Он разделил свою душу на восемь частей, и семь из них заключил в различные артефакты. Хоркрукс означает вместилище части души, он делает возможным воскрешение после смерти, как только будет найдено новое тело. Чтобы создать такую вещь требуется огромная сила, и эту силу можно обрести, убивая других людей. Вот почему хоркруксы относятся к самой страшной области Темной магии. Ни один из них не может быть создан без смерти и страдания.

Итак, в течение жизни Волдеморт изготовил семь хоркруксов и поместил их в некоторые хорошо всем известные артефакты, но никто, кроме него, не знал об их сущности. Мы с Гарри начали искать и уничтожать их. Той ночью, когда я был убит, мы как раз успели вернуться из такой экспедиции. Я поручил это дело Гарри, и после моей смерти он продолжил выполнять его. Потом Минерва сообщила мне, что Волдеморт уничтожен и что война, наконец, закончена. Я воспрял духом от этого известия, но теперь боюсь, что мы слишком рано отпраздновали победу.

Драко… вы сказали, что в финальной битве Гарри убил Волдеморта. Он рассказывал, каким образом сделал это?

Малфой почувствовал, как в его душу медленно закрадывается страх. Кожу покалывало, а волоски на руках и шее начали вставать дыбом.

– Да, рассказывал. Он убил Волдеморта ударом ножа в сердце. Они бросали друг в друга заклинания, пока Гарри не подобрался ближе… а потом он ударил его ножом в грудь. Поттер сказал, что это было похоже на взрыв, а когда он очнулся, Рон выносил его из здания. Как вы думаете, что случилось?

Дамблдор на картине стал бледнее и гораздо серьезнее, чем юноша когда-либо его видел.

– Драко, мои самые худшие опасения… самые худшие опасения всех нас подтвердились. Драко, Волдеморт… Волдеморт не уничтожен окончательно.

Глава 32. Опасные открытия.

Драко был совершенно ошеломлен, он был не в состоянии произнести ни слова. Портрет Дамблдора наверное сошел с ума… или нет?

Он не может быть им. Не может. Это происходит не со мной. Это сон. Проснись… проснись, Драко! Неправда… неправда… неправда!

– Это… этого не может быть. Гарри убил Волдеморта. Тело покоится в фундаменте Риддл-Мэнора. Гарри вонзил ему в сердце нож… он должен был умереть! И что теперь будет с Гарри?

– Драко… Вы неправильно поняли меня, хотя ситуация от этого не становится менее угрожающей. Я не сказал, что Волдеморт жив. Он не жив, но и не совсем уничтожен, и он все еще опасен для всех нас. Позвольте мне рассказать кое-что из того, что я знаю о Томе Риддле, который стал Волдемортом, и тогда вы поймете, с кем мы имеем дело.