«Интересно, каким макаром она всё про нас знает?
– подумал Гарри, садясь на пол напротив Малфоя.
– И ведь комментировать не стесняется!»

Сегодня глаза Драко как будто бы светились, но вместе с тем было ощущение, что он думает о чём-то своём. «Интересно, в каких облаках он летает?» - стоило этой мысли сформироваться, как Гарри внезапно почувствовал желание пойти и порыться в оглавлении «Приключений…», там вроде как было несколько заманчивых названий...

Едва Поттер осознал, что в глаза не видел никакого оглавления, прозвенел сигнал Временного Артефакта, и Малфой, подтверждая ужасную догадку гриффиндорца, опрометью кинулся к вожделенной книге.

___________________________________________________

* Драко читал рассказ «Львиная грива»

Глава 9. Результат всегда важнее мотивов

– Итак, сегодня мы будет повторять некоторые Чары, необходимые волшебнику как воздух. Для начала - всем хорошо, я надеюсь, известные манящие Чары. Итак! Accio, книга!

Гарри внимательно следил за профессором Флитвиком, сидя с Малфоем за последней партой среднего ряда. Прошло больше недели с тех пор, как он случайно подслушал мысли блондина во время Упражнения. Но, вопреки опасениям гриффиндорца, ничего такого больше не случалось. Инструкция с упорством заставляла их подолгу смотреть друг другу в глаза, никак не комментируя события. Разговаривали же они теперь в основном о рассказах Конан Дойля, которые Драко буквально проглатывал в огромных количествах, вызывая у Гарри подозрение, что спать чистокровным волшебникам, видимо, не надо вовсе. Иногда Поттер пересказывал ему те немногие книги, что читал ночами в своей каморке у Дурслей. Часто Драко просил объяснить ему магловские слова и выражения. В общем и целом, неделя выдалась спокойная и ничем не примечательная.

Единственное, что немного угнетало Гарри, было чувство, что он отдалился от друзей. Они по-прежнему делали вместе домашнее задание и иногда играли с Роном в шахматы, но в разговорах всё чаще звучали такие фразы как «Мы с Роном» и «Мы с Малфоем».

Кроме того, благодаря ежедневной игре в гляделки и нескольким дням, проведённым прикованными друг к другу, бывшие враги стали чувствовать себя вполне комфортно, находясь рядом, и из их общения, не выходящего, впрочем, за рамки товарищеского, почти исчезла напряжённость. А в пятницу вечером, ложась на огромную кровать рядом с Поттером, Драко даже поймал себя на том, что уже открыл рот, чтобы пожелать брюнету сладких снов.

Сегодня был четвёртый день, который они проводили под действием Связывающего Артефакта, привыкнуть к которому оказалось намного проще, чем думалось сначала.

Гарри собирался было приманить чарами лежащее на учительском столе яблоко, как вдруг Малфой заорал:

– Поттер!!
– и попытался дёрнуть его в сторону, но тут что-то огромное и тяжёлое сшибло гриффиндорца с ног. Да так сильно, что он отлетел на слизеринца, впечатав того в пол.

– Твою мать, Поттер, ты что, слепой???
– Драко с силой потёр ушибленный локоть.
– Неужели ты не видел эту чёртову книгу??
– незадачливый Невилл, который случайно приманил огромный фолиант «Всевозможных кухонных чар от Агнии Лоттераль» вместо безобидного учебника, испуганно смотрел на рассерженного блондина. А тот, вместо того чтобы наорать на Лонгботтома, вдруг застыл, смотря на Гарри с выражением крайнего недоверия.

– Поттер, - наконец медленно выговорил он, - только не говори мне, что ты правда не видел…

Глядя на то, как гриффиндорец слегка покраснел, Драко выругался себе под нос и потащил его к выходу, бросив на ходу обеспокоенному профессору тоном, не терпящим возражений:

– Нам надо в больничное крыло!

Однако выйдя за дверь, он помчался в совершенно ином направлении. Гарри с удивлением понял, куда именно стремится слизеринец, только когда тот толкнул двери коридора, ведущего в совятню.

Там Малфой схватил чистый пергамент и сел за стол писать письмо. И хотя Поттеру было любопытно, он пересилил себя и, подозвав Хедвиг, стал гладить сову, не заглядывая в пергамент слизеринца.

Драко же тем временем быстро выводил строчки безупречным подчерком:

« Дорогой отец!

Вынужден тебя просить об одной вещи ввиду непосредственной угрозы моему здоровью, если это гриффиндорское недоразумение, с которым я вынужден находиться рядом довольно продолжительное время, и дальше будет напоминать крота, вдруг выползшего прогуляться в солнечный денёк. Не понимаю, как эта слепозмейка вообще ловит снитч… Наверное, наощупь.

Так вот, papa, прошу тебя заказать у Мистера Хлапфборга Зелье Абсолютного Зрения для Поттера, пока он меня не убил из-за своего ограниченного нелепыми стёклами зрительного пространства. Знаю, что это обойдётся недёшево, но речь идёт о моей безопасности.

Merci beaucoup, ton fils».

Тут Драко подумал немного и, поколебавшись, добавил:

«P.S. и попроси, пожалуйста, маму: пусть купит пару комплектов повседневной одежды примерно на размер больше моего, а то у меня в Партнёрах какой-то оборванец, что, безусловно, абсолютно недопустимо и позорит честь Малфоев».

Закончив, блондин обернулся к Гарри и приказал, занося палочку:

– Не шевелись!

– Что ты…

Но Драко уже срезал знакомым гриффиндорцу заклинанием небольшую прядку чёрных волос и вложил в письмо.

– Зачем?
– спросил Гарри озадаченно.

– Надо!
– отрезал слизеринец и позвал своего чёрного филина.

* * *

– Ты уверен, что он не сварит из твоих волос многосущее зелье?
– в который раз спросил Уизли.

– Уверен, Рон, - уже начиная раздражаться, ответил Гарри, почти жалея, что рассказал друзьям о вчерашней выходке Драко.