«Мы идём к озеру, - почти сразу отозвался тот, - странно, что мы можем говорить на таком расстоянии, но если связь не прервётся, можешь послушать, что папочка будет вещать».

– Гермиона, Рон, вы меня простите, пожалуйста, но я чего-то как-то совсем устал, - ненатурально пожаловался Гарри и, рассеянно попрощавшись с друзьями, снова мысленно нащупал сознание Малфоя.

– …сь, ты понимаешь, какая ответственность лежит на тебе и сделаешь всё от тебя зависящее. Или, может быть, ты горишь желанием получить метку?
– казалось, Люциус был обеспокоен.

– Отец, ты зря тратишь своё красноречие, - спокойный голос Драко не вязался с тем сумбуром, который, царил в его голове, - я очень рад, что ты больше не поддерживаешь Тёмного Лорда. Иначе у нас возникли бы очень серьёзные разногласия в будущем.

– Ты не совсем верно всё понял, - Гарри отчётливо услышал, как Малфой старший вздохнул, - если вы с Поттером не станете Истинными Партнёрами, у тебя, как и у всей нашей семьи, просто не будет выбора.

– Ты зря считаешь меня глупее, чем я есть, papa - тихо ответил Драко, и гриффиндорец тотчас вспомнил их давнишний ночной разговор.

– Я понимаю, что в данном случае бесполезно давить на тебя или Поттера, но ты должен осознавать всю ответственность, - Люциус помолчал, а затем вдруг спросил совсем другим тоном, - Ну как ты, сын?

– Всё хорошо, пап, не волнуйся, - Гарри не мог поверить своим ушам, в голосе обоих была искренняя забота и даже что-то похожее на нежность.

И если он уже знал, что Драко вполне способен на такие эмоции и даже гораздо более ярко выраженные, то слышать подобные нотки из уст Люциуса было по меньшей мере странно.

– Поттер заслуживает доверия, - продолжил тем временем слизеринец, отвечая на невысказанный вопрос Малфоя-старшего.
– Мы… подружились.

– И только?
– этот вопрос прозвучал несколько лукаво.

– Пока да, - Гарри отчётливо представил, как Драко ухмыляется сейчас, - но всё ещё впереди.

– Он тебе нравится?
– гриффиндорец тут же вспомнил Рона и хихикнул в кулак.

– Это важно?
– «Держу пари, сейчас он поднял левую бровь!»

«Хрен угадал! Правую!»

Когда Поттер сумел прекратить приступ гомерического хохота, Драко уже договаривал:

– …маю, но это не важно в любом случае. И это касается только нас двоих.

– Что ж, сын, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - тут гриффиндорца буквально опалила волна нежности и благодарности.

– Спасибо, папа, - глухо прошептал слизеринец, и Гарри вдруг отчётливо осознал, что Люциус обнял сына.

– Удачи, Драко…

Почему его сын чуть не сполз на траву от смеха Люциус так никогда и не понял, а в это время мадам Помфри в панике подбежала к буквально бьющемуся в истерике Гарри.

* * *

– Кажется, твой мозг остался девственным, - сказал Гарри, когда мрачный Малфой вернулся в палату и без слов забрался к нему на кровать.

Слизеринец лишь хмуро глянул в ответ.

– Что случилось?
– гриффиндорец был удивлён.
– Всё же вроде бы прошло гладко.

Вместо ответа Драко сунул ему сложенный вчетверо небольшой пергамент.

Поттеру быстро пробежал глазами короткое письмо, написанное аккуратным каллиграфическим почерком.

«Дорогой сын!

Я не рискнул сказать это вслух, так как избитая фраза «и у стен есть уши» не теряет актуальности при всей своей банальности. Я долго думал, надо ли говорить тебе об этом, но всё же решил, что и ты, и мистер Поттер должны знать. Тёмный Лорд возродился. Я не знаю, как ему это удалось, но три дня назад я отчётливо почувствовал Зов. И… Пойми, сын, сейчас нужно обезопасить семью со всех сторон. В случае неудачи это будет наш единственный шанс на спасение. Я явился на Зов, Драко. И постараюсь держать вас в курсе событий. Однако официально я должен буду отречься от тебя. Прости и пойми. Я люблю тебя и уповаю на вашу победу. Твою и Поттера. У вас есть время. ОН ещё очень слаб. Пройдёт не меньше года, прежде чем Лорд восстановит былую силу. Надеюсь, вы распорядитесь этим временем с умом.

Ещё раз прости, Л.М.»

Гарри ошалело пытался осознать весь ужас написанного, когда вдруг почувствовал, как что-то горячее опалило тыльную сторону его ладони. Драко сидел, глядя в пустоту, и из его глаз беззвучно капали слёзы. Сердце гриффиндорца сжалось до размера теннисного мячика. Не раздумывая, он обнял слизеринца за плечи и притянул к себе.

– Драко, мы сможем!
– горячо зашептал Поттер ему на ухо.
– Не смей, слышишь?! Не смей мне не верить! Мы разорвём этого гада в клочья!

– Гарри… - хриплый шёпот прервал его излияния.

Серебристые глаза сверкнули в тусклом свете заходящего солнца, лишая гриффиндорца возможности думать. И тогда он сделал то, что велело ему сердце. В отчаянной попытке доказать свою правоту, успокоить, разделить чужую боль, Гарри поцеловал горячие, солёные от слёз губы…

Глава 21 Как прекрасны Ёжики, Ёжики в тумане…

– Я не верю! Просто не верю! Мне кажется, что сейчас я проснусь, и всё закончится, как страшный сон!
– Рон сидел на своём месте даже не пытался сделать вид, что завтракает.