– Почему ты так уверен, что я бы что-то стонал?
– хриплым голосом очень тихо спросил Гарри, поворачиваясь к блондину и впиваясь взглядом в его губы.

От этого взгляда у Драко немедленно пересохло во рту.

– Потому что будь я этой девушкой, я бы сделал всё, чтобы ты стонал так громко, как только мог… - так же тихо ответил слизеринец и первым потянулся к чужим губам.

В следующую секунду он оказался снова опрокинутым на ковёр, горячее, сильное тело вжимало его в пол, а нетерпеливый настойчивый язык хозяйничал во рту. Это ощущение было новым и непривычным (в прошлых отношениях вёл всегда он), но необыкновенно приятным. Малфой позволил себе расслабиться и уже через минуту перестал осознавать что-либо, теряясь в ощущениях. Когда он почувствовал, как твёрдая горячая плоть гриффиндорца трётся сквозь одежду о его собственную, Драко выгнулся навстречу Партнёру и глухо застонал. Этот звук как будто отрезвил брюнета, потому что он резко отодвинулся, а на красивом лице появилось виноватое выражение.

– Прости, я не хо… - начал Поттер, но слизеринец не дал ему договорить.

Приподнявшись на локте, он запустил пальцы в чёрные вихры, притянул к себе голову Гарри и стал сам неистово его целовать. Сильные руки немедленно скользнули ему на спину, заставляя изогнуться и прижаться к твёрдому телу. В какой-то момент стало решительно не хватать воздуха и мучительно захотелось ощутить хоть мимолётное прикосновение к коже, не скрытой тонкой тканью свитера. Словно услышав его мысли, - а может, и действительно услышав, - гриффиндорец скользнул пальцем вдоль позвоночника слизеринца, и тот почти с наслаждением избавился от лишней одежды. Драко не остался в долгу и быстро стянул с Поттера рубашку. Когда белая кожа коснулась бронзовой, оба парня громко выдохнули.

– Драко… - жалобно прошептал Гарри, когда рука слизеринца легла ему на грудь.
– Пожалуйста…

Он и сам толком не знал, о чём просит, но на его счастье, это прекрасно знал слизеринец. Изящная аристократическая рука накрыла его пах, и тонкие губы растянулись в довольной улыбке, когда из горла гриффиндорца вырвался громкий стон. Малфой провёл пальцем по ткани брюк, от чего ткань послушно расползлась, и тотчас ему в ладонь лёг напряжённый, твёрдый как камень, член. Он обхватил его рукой, осторожно погладил головку большим пальцем и с удивлением ощутил, как плоть в его руке задрожала и начала судорожно сжиматься. С громким стоном Гарри уткнулся ему в плечо и надрывно прошептал:

– Боже мой, Драко, прости…

Несколько секунд слизеринец рассматривал белёсые капли на своей руке и одежде, а затем посмотрел на донельзя смущённого гриффиндорца и неверяще спросил:

– Я был первым, да?
– затем в голосе послышалось нечто очень похожее на ликование.
– Я был первым, кто прикоснулся к тебе, да, Гарри?

Поттер смутился ещё больше, но согласно кивнул.

– Мерлин… - тихий шёпот слизеринца заставил брюнета вздрогнуть и попытаться отстраниться, но Малфой схватил его за руку, притягивая к себе.
– Ну уж нет! Никуда ты не пойдёшь! Теперь ты мой!
– он взял Партнёра за подбородок и повторил, глядя в сияющие зелёные глаза.
– МОЙ!

У гриффиндорца перехватило дыхание, и он понял, что при всём желании не сможет выдавить из себя ни слова. Тогда он просто снова поцеловал припухшие горячие губы.

– Твой, - дар речи в конце концов всё же вернулся к владельцу.
– Только твой…

* * *

А на следующий день был финал ежегодного кубка по квиддичу, в котором должны были встретиться команды Равенкло и Слизерина и который Драко почти умудрился проспать в объятиях своего новоиспечённого бойфренда. Вчера они не говорили на тему дальнейших отношений, но Малфой теперь именно так воспринимал зеленоглазого гриффиндорца, хотя больше ничего особенного между ними не произошло: они просто долго и нежно целовались, а потом заснули в обнимку прямо на пушистом ковре.

Проснувшись за каких-то полчаса до выхода на поле, Партнёры в панике разбежались по комнатам, торопливо чмокнувшись на прощанье. Они всё же успели вовремя, и теперь Гарри сидел рядом с Гермионой на трибунах с обмотанным вокруг шеи серебристо-зелёным шарфом. К его удивлению, почти треть Гриффиндорского факультета и весь шестой курс Хаффлпаффа носили такие же.

– Видимо, вчерашняя вечеринка подняла репутацию Малфоя до заоблачных высот, - шепнул он подруге.

Та весело улыбнулась и загадочно ответила:

– Не только его, Гарри.

Тут Поттер почувствовал, что Драко приглашающе распахнул для него своё сознание, и поспешил воспользоваться приглашением. Он тут же ощутил себя летящим на метле под лучами ласкового апрельского солнца.

«Если мы будем сохранять Связь всю игру, то я могу помочь тебе заметить снитч, хотя это и не совсем честно…» - неуверенно предложил гриффиндорец.

«Ну, решать, конечно, тебе, но мне кажется, было бы здорово!» - ухмыльнулся в ответ слизеринец и помахал ему рукой.

Гарри помахал в ответ, сосредоточился, прочувствовал ауру одного из не в меру возбуждённых ожиданием предстоящей игры младшекурсников, отщипнул от неё большой кусок и отправил Драко. Тот не стал ни во что трансформировать энергию, а как бы впитал её в себя, мгновенно ощущая прилив сил и бодрости. Как раз в эту минуту выпустили мячи и слизеринец взмыл в небо.

* * *

Снитч заметил именно Гарри.

«Драко, слева у трибун Хаффлпаффа».

Меньше, чем через минуту золотой мячик уже трепыхался в руке слизеринца.