– ТВОИМ КЕМ???
– блондин вдруг обнаружил, что водит рукой по чёрным спутанным волосам, а сам Гарри стоит перед ним на четвереньках с совершенно обалделым выражением лица.

– Нет, если ты против - ты так и скажи, тогда я просто буду тебя трахать. Неофициально, так сказать, - Малфой почувствовал себя странно уязвлённым.

– Это ещё кто кого будет трахать!
– совершенно счастливым голосом выдохнул гриффиндорец, подался вперёд и добавил, почти касаясь губ слизеринца своими.
– Совершенно официально!

Довольная ухмылка Драко утонула в яростном поцелуе. Гарри встал на колени, нависая над слизеринцем, и тому пришлось опереться на руки позади себя. Заметив, что блондину неудобно, Поттер осторожно повалил его на пол, на секунду прерывая поцелуй, чтобы через мгновение с удвоенным энтузиазмом впиться в уже припухшие и покрасневшие губы.

– О, Мерлин!
– простонал он, когда воздуха в лёгких не осталось, и пришлось снова оторваться от своего занятия.

– Да нет, всего лишь Драко… - хрипло проговорил Малфой, приподнимаясь на локтях.

Гарри издал сдавленный смешок и поспешил снова накрыть отзывчивый рот своим. Он бессознательно потёрся о слизеринца бёдрами и глухо застонал, когда почувствовал, что тот возбуждён не меньше его самого. Это ощущение вкупе с эйфорией от слов Драко возымело совершенно крышесносный эффект. Поттер зарычал, буквально сорвал с Партнёра зелёную квиддичную мантию и кофту под ней и впечатал блондина в пол. Малфой так же в свою очередь не менее нетерпеливо избавил его от лишней одежды. Теперь на парнях были только брюки, и руки обоих, казалось, обрели собственную жизнь, исследуя, гладя, вминая подушечки пальцев в чужое горячее тело. В какой-то момент ладонь Драко легла на пах гриффиндорца, который сначала рефлекторно толкнулся ей навстречу, но затем протестующе застонал.

– Теперь моя очередь!
– хрипло прошептал он и сам сжал напряжённый член слизеринца сквозь светлую ткань брюк.

Раздавшийся в ответ стон поощрил его на дальнейшие действия: недолго думая, Гарри резким движением провёл пальцем по боковине брюк, сдёрнул их с блондина и застыл, восхищённый открывшимся перед ним зрелищем. Он много раз видел Малфоя без одежды и считал, что это самое сексуальная картина в его копилке. Но сейчас… Распростёртое перед ним тело, казалось, излучало ровное матовое сияние, затуманенные от страсти серые глаза выжидающе смотрели на него из-под светлой чёлки, мышцы груди и живота напряжены и казались будто выпиленными из мрамора, тонкие пальцы впились в короткий ворс ковра, длинные ноги чуть раздвинуты. Всё это мельком проскользнуло перед взором гриффиндорца, потому что в следующий момент его взгляд остановился на гордо торчащем вверх члене. Первое слово, которое пришло ему на ум, было «изящный». Длинный, ровный, гладкий и почти не отличающийся по цвету от остальной кожи, он идеально подходил этому совершенному телу. А ещё на теле слизеринца практически не было волос, кроме небольшого светлого треугольничка. Разумеется, Гарри узнал эту пикантную подробность уже давно, но только сейчас понял, насколько возбуждающе это выглядит. Не в силах сдержаться, он протянул руку и провёл пальцем по бархатистой сморщенной коже яичек. Драко вздрогнул от прикосновения, но не пошевелился, давая возможность Поттеру действовать, как ему вздумается. Когда пальцы гриффиндорца обхватили ноющий член, он выгнулся и застонал. Тело требовало немедленной разрядки, но Малфой заставил себя расслабиться и не мешать Гарри изучать его тело. Однако сам брюнет оказался куда менее терпелив. Сделав несколько уверенных движений рукой по всей длине напряжённой плоти, он вдруг нагнулся и обхватил губами головку. Драко буквально захлебнулся воздухом от неожиданности, успев подумать что-то вроде: «Вот она, гриффиндорская отвага», но в следующую секунду связные мысли покинули его голову. Осталось только дикое возбуждение и всё нарастающее наслаждение. Поначалу Гарри действовал скованно и неумело, но очень быстро его охватил какой-то странный восторг от ощущения одновременно твёрдого и удивительно нежного горячего члена во рту, губы и язык расслабились, движения стали более плавными, а раздавшийся громкий стон слизеринца дал понять, что он на правильном пути. Интуитивно гриффиндорец постарался сделать так, чтобы его рот максимально обхватывал член, мягко придавливая головку языком к нёбу, и вскоре ему пришлось лечь на живот и прижать руками бёдра Малфоя к полу, чтобы тот не толкался ему навстречу. Он успел войти во вкус и хотел уже было попытаться пустить ещё больше затвердевшую от его усилий плоть поглубже, когда Драко резко оттолкнул его и с громким стоном излился себе на живот. Гарри зачарованно наблюдал за тем, как маленькие жемчужные капельки падают на белую кожу и стекают по напряжённым мышцам во впадинки между ними.

Отдышавшись, слизеринец без слов взял у Поттера немного бьющей через край сексуальной энергии, трансформировал её в очищающее заклятие, и заставил сперму исчезнуть. Затем он сел, улыбнулся, глядя в затуманенные зелёные глаза, по-хозяйски запустил руку в чёрные волосы и лукаво спросил:

– Как ты там говорил?
– в серых глазах заиграли весёлые чёртики.
– Теперь моя очередь!

* * *

Гарри проснулся от настырного солнечного лучика, бьющего в глаза. Оказалось, что в слизеринских спальнях есть колдоокна, ничем не отличающиеся от настоящих окон в их башне, кроме вида из них. Покрепче обняв спящего к нему спиной Драко, гриффиндорец почувствовал себя невероятно, ошеломляюще, просто совершенно неприлично счастливым. Вчерашний вечер кончился самым потрясающим оргазмом в его жизни. Умелый рот Малфоя в считанные минуты вознёс его навстречу к небесам, и Гарри, не успев толком ничего понять, бурно кончил ему в глотку. Это обстоятельство ужасно смутило Поттера, но Драко, казалось, не имел ничего против. Клятвенно пообещав себе, что в следующий раз ни в коем случае не даст себя оттолкнуть, брюнет позволил Малфою увлечь их обоих на кровать. Там они вспомнили про Инструкцию, но та оказалась в хорошем расположении духа, милостиво засчитала превращение Гарри за Упражнение, сдержанно поздравив с первым удачным перевоплощением, и сказала, что воскресенье они могут отдохнуть. Кроме того, книжица объявила, что в связи с переменой их статуса, они могут больше не носить Связующий Артефакт до определённого времени. Затем Гарри обнял слизеринца, прижал к себе и мгновенно заснул.

Сейчас они лежали в той же позе, Драко как-то совершенно по-детски свернулся калачиком в руках своего Партнёра, крепко обнимая большую подушку. Гарри зарылся носом в серебристые волосы и погладил большим пальцем кожу живота, на котором покоилась его правая рука. Этого оказалось мало, и он скользнул ладонью от живота к груди и обратно вниз, к мягким курчавым завиткам. Немного поколебавшись, но не в силах устоять перед искушением, гриффиндорец осторожно погладил расслабленный член слизеринца и почувствовал, как тот отозвался на ласку. Этого оказалось достаточно, чтобы мгновенно накатившее собственное возбуждение заставило обхватить стремительно твердеющую плоть и вжаться бёдрами в круглую, подтянутую попку Малфоя.

– С добрым утром, мой домашний сексуальный маньяк, - раздался хриплый шёпот, но Гарри только улыбнулся, провёл сжатой рукой от основания до головки и прикусил аппетитно выглядывающее из серебристых волос ушко.

Драко тихо охнул, откидывая голову и прикрывая глаза, и Поттер не преминул воспользоваться открывшимся доступом к нежной шее. Лениво лаская уже абсолютно твёрдый член Партнёра, он с энтузиазмом целовал и покусывал алебастрово-белую кожу, заставляя слизеринца глухо постанывать. В какой-то момент Гарри впился губами в основание шеи над плечом, ставя на ней багровый засос, кажущийся на тонкой коже почти синим.

– Метишь?
– выдохнул Драко.

– Ага, - гриффиндорец улыбнулся.
– Каждый тигр метит свою территорию.

– Я не территория!
– возмутился было Малфой, но убыстрившиеся движения руки на его члене заставили его задохнуться.

– Территория - не территория, но моя однозначно!
– заявил Поттер и потянулся к призывно приоткрывшимся губам.

* * *

За завтраком в понедельник Гарри поймал себя на том, что сидит с совершенно дурацкой улыбкой от уха до уха и беззастенчиво пялится на своего Партнёра, неспешно поглощающего овсяную кашу.