Квартира встретила его отвратительными звуками — кого-то нещадно рвало в туалете. Карину, естественно. Выставив ноги в коридор и стоя внаклон на коленях, она пугала унитаз с рычанием и стонами, словно перебравший султыги пьяница. Паша, видимо, сидел в комнате с Барином — дверь была плотно закрытой. Ира и Надя, обе с каменными лицами, выросли в прихожей.

— Я не понимаю, во что мы вляпались, — произнесла жена.

— Сейчас я возьму бумажник, и решу эту проблему, не беспокойся.

— «Не беспокойся», — нервно хихикнула Ира. — Да уж…

Лихоманов не мог терять время на бесплодные разговоры. Схватив бумажник, он задержался лишь, чтобы проверить, есть ли внутри деньги. Деньги были.

Он скатился по лестнице во двор, на ходу сложив в несколько раз сотенную и переместив ее в карман. Люся, к счастью, сидела на прежнем месте.

— Вот и я, — сказал он, через силу улыбнувшись. — Держи.

И, вынув из кармана купюру, протянул девочке, но попутно оглянулся — не подсматривает ли кто с близи.

Люся благосклонно приняла купюру и быстро спрятала ее невесть куда.

— Спасибо, дядь Сережа, — произнесла она и, поднявшись, тут же двинулась в неизвестном направлении.

— Эй! — сказал Лихоманов. — Ты мне что-то ведь обещала вернуть!

— А я вроде бы у вас ничего не брала, — пропел ребенок.

Сергей почувствовал, что весь мир вокруг него пошел вкруговую.

— Не брала? И что?! — Мужчина почти закричал. — Ты мне обещала отдать пудреницу моей жены!

— Ой… Дядь Сереж, я, кажется, ее потеряла… — жалобно произнесла Люся и опустила хитрые глазки долу.

— Да где ты ее могла потерять?! — зарычал Лихоманов, все же посмотрев на землю возле скамейки. — Отдай, черт возьми! Что за шутки!?

Какой бы ни была девочка оторвой, все же ей лишь недавно исполнилось семь. И, будучи к тому же не дурочкой, она сообразила, что не надо излишне злить взрослых. Конечно, красивую вещицу, блестящую, гладенькую, прямо-таки сладкого цвета очень, очень жалко, но ведь глупый дядя, как бы там ни было, не пожалел за нее неплохих денег.

— Ой, да вот же она! — сказала вдруг Люся, достав откуда-то пудреницу и протянув ее Сергею.

— Ну спасибо, Люсенька, — выдохнул Лихоманов, забирая вещицу. — Уж как жена обрадуется… Я ей обязательно скажу, что это ты нашла.

Сергей действительно не относился к знатокам детской психологии. Но потом убедил себя, что произнес эту фразу намеренно.

— Нет-нет! — с некоторым даже испугом сказала Люся. — Ничего не говорите. И я никому не скажу, что вы мне денег дали.

— Точно не скажешь? — Сергей строго сдвинул брови.

— Конечно! Ни за что не скажу… И вам спасибо, — почти шепотом произнесла она.

— Ну, тогда беги… — И, не обращая больше внимания на девочку, Сергей опять помчался домой.

Карину уже слегка отпустило. Она вернулась в комнату, где уселась в кресло, слегка запрокинув голову. Лицо ее опухло, покраснело, белки глаз налились кровью. Андрей Половод был без сознания, а может быть, просто спал. Павел бесцельно слонялся по комнате.

— Принес? — спросила Карина безнадежно.

Сергей кивнул, протягивая пудреницу. Молодая женщина даже всхлипнула от громадного облегчения, когда убедилась, что внутри вместо пудры находится плоский пакетик с заветным порошком. Павел потребовал ложку.

— Столовую надо. Лучше не алюминиевую, — заметил он.

Лихоманов сходил в кухню за ложкой, спрашивая себя не в первый раз уже — снится ему весь этот дурдом, или все-таки это кошмар наяву…

— Давай, замути мне скорей дозу… — сказала женщина Паше, протягивая ему зажигалку.

— А что, сама не можешь? — проворчал Кутапин.

— Не могу, — жалобно сказала Карина. — Руки не слушаются.

— Да я один не справлюсь — не умею эту хрень мутить…

— Ну пусть он тогда поможет…

Сергей уже и не думал спорить. Он помог Паше развести дозу порошка в ложке, довести ее до кондиции с помощью огонька зажигалки и втянуть жидкость в шприц.

Карина дрожащими руками расстегнула джинсы, стянула их с себя, небрежно бросила на пол комнаты. Упала в кресло, закинув одну ногу на подлокотник. Ноги у нее, подумал некстати Сергей, выше всяких похвал. Но какого лешего устраивать подобное шоу?

— Это еще зачем? — спросил он Пашу, который опустился перед Кариной на корточки. Шприц тот держал в правой руке иглой вверх.