— Все ясно, я поехал, — произнес Сергей и поднялся.

— Котел за тобой закроет, — сказал Половод.

Сергей, не оглядываясь, вышел в прихожую. Он чувствовал, что навсегда потерял лицо в глазах своей семьи, и что если он не сделает то, что вынужден сделать, их отношения уже никогда не будут прежними… Получится это сделать, или не получится, опасно это или не опасно, уже не важно. Важно, что он обязан хотя бы попытаться. Потому что он оставляет близких людей под надзором тех, кого он теперь и людьми назвать не может. Барин прав. Ситуация изменилась. Игры действительно закончились.

Из комнаты вышел Паша.

— Очень хочу дать тебе в морду, мухомор, — негромко произнес Сергей.

Паша осклабился.

— А че сумку не взял? — спросил он.

— Успеется. Я скоро вернусь. А пока нет никакого смысла просто так возить с собой такие деньги.

— Ну, может и правильно… Давай, удачи, — не без ханжества напутствовал Лихоманова тот, кто был когда-то его другом.

…Через окно Карине было хорошо видно, как большая зеленая машина вырулила со стоянки и скрылась.

— Поехал, — сказала она. — Слышь, Барин… Как бы он какую поганку не состряпал…

— Не состряпает. Ему теперь некуда деваться.

В словах Андрея Половода звучала уверенность. Стопудовая.

Не узнать ее я не мог. Несмотря на то, что сейчас она была в строгом брючном костюме бутылочного цвета, прекрасно подчеркивающем худенькую фигурку, и туфлях на высоком каблуке, от чего казалась еще стройнее. Но все те же ярко-рыжие волосы, то же тонкое лицо… Те же карие глаза, мечущие молнии, и не куда-нибудь, а именно в меня — она уже наверняка закончила для себя процедуру опознания. И не успел следователь Самойлов сказать своим противным голосом «Алина Степановна, узнаете ли вы кого-нибудь из этих…», как она воскликнула, показывая на меня пальцем:

— Вот он! Это он, Алексей… — И, обращаясь уже ко мне: — Ну что же ты…

— Стоп! — скомандовал Зорин. — Опознание завершено. Спасибо, Алина Степановна, вы свободны.

— А что тогда… — начала она, но Зорин строго перебил ее:

— Алина Степановна, спасибо. Вы свободны… Сержант, проводите ее.

Молчаливый служака встал и открыл дверь. Алина вышла, напоследок смерив меня уничтожающим взглядом.

— Вы тоже свободны, спасибо, — обратился Самойлов к двум неизвестным мужчинам. Они тоже отправились на выход. Последним ушел человек с бумагами.

Следователи помолчали пару секунд, потом почти одновременно набросились на меня:

— Где и когда вы познакомились с этой женщиной? — Зорин.

— Вы знакомы с потерпевшей Малютиной Алиной Степановной? — Самойлов.

Поскольку они явно не были готовы работать в паре, то даже с досадой переглянулись. И молча покинули кабинет, оставив меня наедине с сержантом.

— Послушай, командир, — обратился я к милиционеру. — Может, скажешь, в чем тут петрушка, а? Не знаешь, с чего эта девчонка на меня так взъелась?

— Мне это не известно, — точно таким же занудным голосом, как у Самойлова, ответил мент.

К сожалению, и я пока ничего не знал. Более того, я даже не предполагал, каким образом мог сделать что-то плохое этой девушке. И вообще, познакомились ли мы именно там? В опустевшем санатории, по которому бродили свихнувшиеся убийцы? Мы были вместе в подсобном помещении? Мы занимались сексом?

Я уже не был уверен, что могу ответить утвердительно на эти вопросы. Что у меня сейчас будет спрашивать следователь? Кто из них, кстати, будет меня вести? Почему-то я склонялся в пользу Зорина. Он был первым, да и вряд ли областная прокуратура так легко отдаст свою жертву коллегам из райцентра.

Так и оказалось. В комнату вернулся только Петр Тимофеевич.

— Я думаю, — сказал следователь, садясь за стол, — что теперь пришла пора на самом деле покончить со всеми сказками. Я очень рад, что вы не отрицали знакомства с потерпевшей, но даже этот факт у вас оброс такими невероятными подробностями, что, извините, глаза на лоб лезут… Итак, при каких обстоятельствах произошло ваше знакомство?

— Вы сказали «с потерпевшей»? — спросил я.

— Да, — поморщился Зорин. — Коллега немного поторопился. Хотя заявление она уже наверняка пишет… — Следователь поднялся из-за стола, обошел его вокруг и встал за моей спиной, чуть нагнувшись и упершись руками в спинку моего стула: — Вот мой совет, Берестов: говорите правду. Это вам не угон моторки. Тут дело серьезное.

— Я приехал отдохнуть на один вечер в санаторий, — начал я безнадежно. — Напился в тамошнем баре. Здорово набрался, да так, что ничего не помню… Под утро сдуру решил вернуться в город, подумал, что неотложных дел еще много. «Автобусы не ходют, в такси не содют». Спустил лодку на воду и поехал. Вскоре немного протрезвел и увидел, что заблудился. Сдался сотрудникам милиции. Алину Степановну я не знаю… Возможно, обидел ее в баре санатория, там были какие-то девушки, которым я предлагал выпить со мной…