«Что ж, — подумалось склонившемуся над боевиком Сохатому, — раскрутить этого говнодава получилось в секунды». Жаль, не удалось получить имя согласившегося на них работать офицера. Хаким, обливаясь слезами и кровью, поклялся Аллахом, что имя знает его помощник. Жаль, что его помощник столь некстати оказался убит. А этот все твердит, что не знает… И это незнание, даже под угрозой боли и смерти, как нельзя больше доказывает его искренность. Мог бы и соврать. Долго ли придумать чужое имя? Действительно, придумать легче легкого.

— Хрен с ним! — ругнулся Сохатый, имея в виду имя предателя-ракетчика. «Кто он, где он? Столь ли это важно, когда известно местонахождение объекта? Без ракет он ноль…»

Смерть Батырбекова была легкой.

Сохатый вытер пальцы о листву дерева. Сплюнул на скорчившийся под ногами труп. Весь допрос отнял несколько минут. В стороне базы звучали хаотичные выстрелы, доносились выкрики — еще не совсем пришедшие в себя боевики разбирались в случившемся. Медлить нельзя. Пока «чехи» находились в смятении, следовало уходить. Уходить одному, не дожидаясь группы. Скоро боевики начнут преследование. Идти группой — значит рисковать. Одному легче затеряться.

Андрей Викторович поднял взгляд на мелькнувшую в прорехе облаков звездочку. Скоро начнет светать. Если прогноз верен, к десяти утра облака рассеются. Он вызовет вертолет. Куда идти — особого значения не имело, лишь бы подальше от базы, от возможного преследования. Тем не менее он вынул из кармана компас, взглянул на сверкнувшую фосфором стрелку и уверенно двинулся на северо-запад.

— Степаныч, отзовись, отзовись, Степаныч! — загремел в его ухе голос Синицына.

В ответ Сохатый только хмыкнул. Он не мог откликнуться при всем желании. На карту поставлена судьба мира.

— Мы идем на базу! — микрофон донес голос прапорщика.

— Мы вас прикроем! — подтвердил его решение командир группы.

«Это хорошо, даже очень хорошо! — Андрей Викторович довольно улыбнулся. — Они отвлекут на себя внимание и на какое-то время удержат „чехов“ на базе. Пока закончится бой — я буду уже далеко. А пятнадцать спецов за мир во всем мире — не такой уж плохой счет!» — решил Сохатый, и его улыбка превратилась в ухмылку. Теперь он находился достаточно далеко от «чеховской» базы, чтобы суметь оторваться от любого преследования. Можно было попытаться спасти спецназовцев, сообщив, что он вне опасности, но в выполнении столь ответственной задачи Андрей Викторович предпочитал обойтись без лишнего риска.

Выстрелы за его спиной слились в сплошной перестук. Не замедляя шага, Сохатый резким движением сорвал с себя гарнитуру и вместе с радиостанцией швырнул в гущу кустарников. Теперь ничто не могло остановить его движения вперед. Небо на востоке начало наполняться светом. Далеко-далеко завыли волки…

Солнце прорезало тьму облаков и заиграло на влажных от утренней росы листьях. Поглядев на все увеличивающуюся прореху, Сохатый победно сжал кулаки. Стелющийся по кустам туман начал рассеиваться.

— Великолепно! — в порыве чувств он высказался вслух. Но уже в следующий миг привычно настороженно огляделся по сторонам. Не считая стаи кабанов, в полусотне метров беззаботно укладывающихся в лужу, вокруг никого не было. Не сбавляя шага, Сохатый свернул в гущу ореховых зарослей. Здесь он остановился и, усевшись на корточки, вытащил из бокового кармана телефон спутниковой связи. Не утруждаясь набором номера, нажал кнопку вызова.

— Да, — отозвался вызываемый абонент, и Андрей Викторович облегченно вздохнул.

— Задание выполнено. Данные по объекту сообщил «Лине», — доложил Сохатый. Упомянув «Лину», он дал понять, что координаты и другие данные о ракетном комплексе в закодированном виде уже передал в центр связи. — Жду эвакуации.

— Поздравляю. Считай, что за тобой уже вылетели! — пообещал абонент и отключился. После чего собеседник Сохатого, оказавшийся никем иным, как Константином Ивановичем Наумовым, поднял трубку прямого провода: — Сергей Николаевич, забирайте нашего друга. Он ждет.

— Все получилось? — как бы еще не веря в удачу, поинтересовался Зубов.

— Можешь готовить наградные! — уверил его куратор и, не дожидаясь реакции, положил трубку на место. В голове вертелась радостная мысль — «Дело сделано». Но тут же ее догоняла другая: «Не спеши, дело сделано только наполовину, и руки умывать еще рано».

«Неплохо, совсем неплохо, даже отлично! — генерал Зубов, получив приказание, не очень торопился приступить к его выполнению. Пять минут, по его мнению, сейчас ничего не решали. Он прошел к бару и впервые за последнее время налил и тут же опрокинул в себя рюмку водки. Стало совсем здорово. Он опустился в кресло и позволил себе несколько минут раздумий. — Курочка снесла золотое яичко. Вот только как им распорядиться? Расконсервировать и уничтожить или… Или поставить на боевое дежурство? Вот только оценит ли такую инициативу президент? Пора бы нашему куратору доложить ему о возникшей и так успешно решенной проблеме. Или он решил не торопиться и подать все на блюдечке с голубой каемочкой? Пожалуй, что так, пожалуй, что так. Надеюсь, информация у Сохатого исчерпывающая и много времени на поиски не потребуется. Что ж, начнем готовить людей…»