– Да на кой мне… Стоп, а трофей?
– Гарри указал на добытую коробку, которую Люциус по-прежнему держал в руках.
– Что там?

– Понятия не имею. Давай посмотрим, - он вынул палочку.
– Лю...

– Нет, пусть это будет сюрприз!

– Как хочешь, - Люциус одним взмахом палочки одел коробку в матовую обёрточную бумагу, уменьшил и протянул Гарри с лёгким поклоном.
– С днём рождения, мистер Поттер.

– Благодарю вас, сэр, - чопорно ответил тот, а потом шагнул вперёд, притянул его к себе и мягко поцеловал. Просто так, поблагодарить. И оказался совершенно не готов к нахлынувшему потоку противоречивых эмоций. Они стояли близко-близко, Люциус обнимал его, а Гарри чувствовал ладонью знакомую шелковистую негу распущенных волос. За прошедший месяц они успели подарить друг другу множество страстных поцелуев и самых откровенных ласк, но это непринуждённое объятие, одновременное движение навстречу, лёгкое касание губ в полутьме, за полшага до шумной толпы… Мимолётная, не ведущая к сексу ласка показалась привычной до обыденности, и в то же время невероятно, невыносимо интимной. Ощущение было новым, но удивительно ярким, почти осязаемым. Гарри не слышал своего дыхания и почему-то решил, что дышат они в унисон.

Они молча смотрели друг на друга. Люциус оказался в тени. Вот вечно встанет так, что выражение лица не разглядишь, отстранённо подумал Гарри и сообразил, что сам попал в луч рассеянного света, а вид наверняка имеет преглупый. Он кашлянул, прочищая пересохшее отчего-то горло, и спросил:

– Где это мы?

Люциус ответил не сразу. Его руки напряглись, но тут же разжались, выпуская из объятий.

– Увидишь, пойдём.

Оказалось, они попали в недлинный коридор, который вёл к лифту. Только это был странный лифт: Люциус помахал перед ним рубиновой карточкой Гринготса, и тогда только двери разъехались. Кабина мягко тронулась, подъём был очень длинным. Возможно, потому, что они по-прежнему молчали и смотрели в разные стороны. С чего бы? Гарри не успел обдумать внезапную смену настроения: кабина остановилась, прозвучала короткая бравурная мелодия, и лифт выпустил их в гигантское пространство, сияющее начищенным паркетом, стеклом и зеркалами.

– Ого!
– вырвалось у Гарри, и по огромной зале прокатилось затухающее эхо.
– Что это?
– уже тише спросил он.

– Тот же универмаг, только тремя этажами выше.

Гарри и сам заметил, что сверкающие до рези в глазах стеклянно-зеркальные стены отгораживают отделы товаров. Фигуры в сером, которые он принял за манекенов, оказались консультантами - так здесь называли продавцов.

– Ты не купил подарки, - продолжал Люциус.
– А здесь и товары высшего качества, и обслуживание на уровне, - он милостиво кивнул в ответ на приветствие управляющего.

– Действительно, - Гарри с удовольствием оглядывался.
– Но почему тогда здесь никого нет?

– Не будь наивным. Это высший уровень, для наиболее состоятельных граждан.

– О, мы в элитном магазине? Теперь нам продадут то же самое, только в пять раз дороже?

– За богатство надо платить, - Люциус не сдержал улыбку.
– Пойдём?

Гарри показалось, что он попал в рай для потребителей. Прохладные просторные залы, минимум посетителей и сонмы ненавязчивых консультантов, которые держались поодаль, но при необходимости оказывались рядом. Они, правда, слегка нарушили безмятежность этого торгового Авалона. Например, Гарри совершенно не понравился отдел антиквариата, и он непочтительно обозвал его хламом, вызвав бурю негодования со стороны Люциуса.

– Ты ни черта не смыслишь в вещах! Это не хлам, а благородная старина!

– Ага, я эту «благородную старину» из дома целый месяц вычищал и прекрасно в ней разбираюсь, поверь!
– весело отбивался Гарри.
– А тут ещё плати за неё. Нет уж, к чёрту!

– Варвар, - страдальчески вздохнул Люциус и приобрёл какую-то невзрачную статуэтку по цене слитка золота - без сомнения, назло Гарри.

– Только не вздумай дарить её мне!

– И не мечтай.

В ходе шутливой перепалки даже на каменном лице консультанта проступило подобие эмоций, и его «Приходите ещё» прозвучало почти искренне. Они пообещали прийти.

И так везде. Люциус хоть и повторил раз десять, что не сбирается выбирать подарки для Уизли, в стороне всё равно не остался. «Не тот характер», - подумал Гарри и мстительно затащил его в отдел посуды. Там он принялся вдумчиво разглядывать наборы сковородок.

– Ты выбираешь подарок для женщины или для кухарки?
– не выдержал Люциус.

– Для миссис Уизли.

– О. Значит, для кухарки.

– Эй, не хами. И вообще, я же с тобой в хламе рылся!

– Это. Не. Хлам!

– Да ладно, ладно…

– Фонтан, - предложил Люциус, когда они брели по отделу садовых товаров.
– Купи им фонтан.

– Зачем Уизли фонтан?

– Хоть что-то ценное будет в доме.

– Очень смешно. Ой, а что это, клумбы? Живые??

– Быстрые магоклумбы. Расцветают через два часа после поливки.

– А ты откуда знаешь?

– Представь себе, так на табличке написано.

– Круто! Возьму две…

– Как думаешь, ей понравится?
– Люциус задумчиво крутил в пальцах подвеску из молочно-белого опала в форме лилии, оправленную в серебро.

– Откуда я знаю, это твоя жена, а не моя.

– И всё же?

– Ну, - Гарри глянул внимательнее.
– Вообще-то… Как бы это сказать? Напоминает её, вот. Хотя к такому имени вроде полагаются нарциссы.

– О да. То-то она их всю жизнь терпеть не может.

– Правда?

– Можешь мне поверить…

После нескольких часов азартных споров и третирования продавцов был куплен последний подарок - пара зонтов-хамелеонов, меняющих цвет в тон одежде, - для записных модниц, Флёр и Вики. Рухнув на диванчик в маленьком уютном кафе, Гарри возвестил: