Зато Северус нисколько не изменился - такой же собранный, хмурый, в развевающейся черной мантии. Контрастом ему выглядел руководитель делегации: пухленький, добродушно улыбающийся Атмаджи Озиль, одетый в красные шаровары, феску и жилетку, повязанный разноцветным поясом на огромном животе. «Почему не Каркаров?» - удивился Дамблдор, который, зная, что радушие турка напускное, недолюбливал его.

Озиль был непревзойденным мастером интриг и мог посоперничать в этом с директором Хогвартса. Он наверняка не позволит приблизиться к своим подопечным, к которым отнесет и Снейпа с Поттером. Но так как пока Альбус собирался занять выжидающую позицию, то не слишком огорчился создавшимся положением дел.

Размышления Дамблдора были прерваны появлением делегации Шамбатона, которая прилетела в карете, запряженной золотистыми пегасами, мощными и выносливыми. На их фоне выбравшаяся первой директор школы Олимпия Максим показалась вполне обычной женщиной. Но когда ее окружили хрупкие, воздушные, как пери, ученицы, стало очевидно, что она огромна.

Девушки, в качестве приветствия, исполнили завораживающий танец, после которого, по знаку Дамблдора, все - и гости, и хозяева, - вошли внутрь замка, и расселись в Большом зале. Гарри выбрал стол Слизерина. Как и два года назад рядом с ним оказались Драко Малфой и Блейз Забини, которые приветствовали его довольно радушно. Правда, блондин не преминул высказать претензию:

– Так нечестно, Поттер. Два года назад ты был первокурсником, а сейчас выпускник и претендент на участие в Турнире.

– Что поделаешь, Драко, если я вундеркинд, - усмехнулся Гарри.

– И Мальчик-который-выжил, - дополнил Блейз.

– К моему разочарованию, в Дурмстранге это звание не так котируется, как здесь, - с напускной обидой парировал Поттер, и это разрядило натянутую обстановку.

Между тем перед Дамблдором возник деревянный кубок, в котором была какая-то грубая грация, хотя и ни капли изящества.

– Предупреждаю, в турнире могут принять лишь ученики седьмого курса, без учета возраста. Так что, никакие старящие зелья или тому подобная магия ни к чему не приведут, - сообщил директор и провозгласил: - Объявляю Турнир трех волшебников открытым!

Весь зал зааплодировал, едва над кубком взметнулось голубое пламя. Следующие несколько дней он стоял на преподавательском столе все время, за исключением завтрака, обеда и ужина, и претенденты кидали в него пергаменты со своими именами.

* * *

Наконец, отпущенное время для подачи заявок закончилось, и синее пламя погасло. В этот день за ужином Дамблдор вновь взял слово:

– Сегодня мы узнаем, кого из претендентов выбрал кубок. Вылетевший из него пергамент с именем означает подписанный контракт с Турниром. С этого момента претендент будет именоваться «Чемпионом» и не сможет покинуть игру до конца. Пусть победит сильнейший, дружба и магия!

Кубок вспыхнул ярко-сиреневым пламенем и выплюнул первое имя.

– Седрик Диггори, Хогвартс, Хафффлпафф.

Больше всех взорвался аплодисментами стол названного факультета, а соседи Гарри дружно заворчали, и Драко озвучил общее недовольство:

– Какой жуткий выбор! Этот тупица проиграет, не начав. Придется забыть о патриотизме и болеть за тебя, Поттер. Ты все же когда-то принадлежал Слизерину.

– В какой-то степени я и сейчас слизеринец. Но меня еще не выбрали. Чемпионом может стать и Виктор Крам, - напомнил Гарри.

– Он, конечно, ничего - звезда квиддича и все такое, но не наш, а из Дурмстранга, - протянул Блэйз.
– Я при таком раскладе стану болеть за шамбатонок. До чего ладные цыпочки!

Сидящие недалеко слизеринцы закивали, поддерживая его, но новый пергамент прервал разговоры.

– Флер Делякур, Шамбатон, дом Ветра.

Названная ученица была, пожалуй, красивее своих товарок и по тому, что ее белокурые пряди слегка светились, точно вейла.

– Такую стоит держать на пушечном расстоянии от себя, а то задурит голову, и не поймешь, - прокомментировал Драко.

– Тебе не угодишь, - фыркнул Гарри.
– Диггори тупой, эта - слишком красивая. Какими ты видел чемпионов?

– Ты в это образ не впишешься. Не надейся!

– И все же?.. Или ты мечтаешь сам стать им, да нельзя?

– В точку! И не смейся. Я, между прочим, знаю не меньше семикурсников. Мой отец постоянно натаскивает меня.

– Надеюсь, не для того, чтобы ты стал Пожирателем смерти, - вырвалось у Гарри.

– Ты угадал, - скривился Драко и тихо добавил ему на ухо: - Но я против служения обезумевшему маньяку.

Поттер не понял, зачем блондин это сказал. Хотел таким немудреным способом втереться к нему в доверие и потом как-то привести к Волдеморту? Слишком глупо для пятнадцатилетнего слизеринца рассчитывать на положительный исход. Гарри-то не доверчивый гриффиндорец. Или Драко просто обозначил свою позицию? Тоже сомнительно. Но размышлять долго на эту тему ему не дал в третий раз вспыхнувший кубок.