* * *

Предположение Северуса оправдалось на сто процентов. На вечеринке у Слизнорта собралась весьма разношерстная публика. Были тут и все Чемпионы. После довольно чопорного застолья, во время которого хозяин рассказывал, с кем из прославленных магов сводила его в свое время судьба, начались танцы.

Гарри, долго стоявший в стороне, наконец, решил сделать то, ради чего пришел: присмотреться к девицам. Но сколько он не пытался выделить одну из всех, ничего не выходило. Гораций просил его потанцевать с мужем, но они не стали шокировать публику. Тогда местный зельевар принялся предлагать различных партнерш.

Первой в этом ряду оказалась Дафна Гринграсс, которая училась на пятом курсе Слизерина. Но она вела себя настолько высокомерно, что Гарри просто не знал, как к ней подступиться. К тому же, вокруг нее вился Монтегю, с которым у него сложились весьма натянутые отношения. Примешивать к ним ревность однозначно не стоило.

Гермиона Грейнджер, «яркая находка», как ее отрекомендовал хозяин вечеринки, была довольно простой девчонкой. В принципе, Поттер мог подойти к ней хотя бы на тур вальса, чтобы попробовать, как это танцевать с представительницей противоположного пола. Но ее повсюду сопровождал Виктор Крам, который, в самом деле, оказался в числе приглашенных, и смотрел на девушку таким влюбленным и надеющимся на взаимность взглядом, что жалко было мешать болгарину строить отношения.

Очень знакомой персоной являлась Джиневра Уизли. За прошедшие годы она выросла в привлекательную рыжую стерву с пышными формами и по-прежнему поглядывала на Поттера с вожделением. Однако, припомнив ее приворотное зелье и то, что он изменил ей память, Гарри не решился подойти к ней ближе, чем на пушечный выстрел. К тому же, у девушки не было отбоя от кавалеров, среди которых оказались и ее однокурсник Джек Слоупер, и пятикурсник Дин Томас, и семикурсник Майкл Корнер.

Гарри уже, было, решил, что провел время впустую, когда его внимание привлекла перепалка устроенная двумя довольно колоритными барышнями, у которых на накинутых поверх платьев мантиях красовались нашивки Рейвенкло.

– Не понимаю, как ты могла не поверить, что я добьюсь приглашения от Седрика на Святочный бал?
– достаточно громко, для того, чтобы ее могли услышать все заинтересованные, осведомилась черноволосая красотка, черты которой намекали на ее корейские или китайские корни.

– Я не то, чтобы спорила, Чжоу, просто высказала предположение, что Диггори с большим удовольствием пошел бы на бал с Поляковым, если бы это было возможно. Посмотри сама, они весь вечер сегодня танцуют вдвоем, так как Слизнорт допускает подобное, - парировала миловидная блондинка, показавшаяся Поттеру знакомой.

– Ты просто завидуешь мне, Луна!
– закричала брюнетка.
– Все оттого, что ни один парень не рискнет пригласить на бал девушку, которую все называют Полуумной!

Непонятно по какой причине, но Гарри стало обидно за блондинку. В конце концов, она могла обладать даром предвидения, и такой отрешенный вид свидетельствовал об этом. Да и в любом случае, принадлежность к Рейвенкло, куда отправляли усердных и упорных в учебе детей, тоже о многом говорила. Доучилась же Луна до пятого курса!

* * *

– Кажется, я выбрал претендентку на роль партнерши, - шепнул Гарри Северусу и устремился вслед убегающей девушке, которая явно собиралась поплакать из-за слов приятельницы.

Мужчина лишь хмыкнул над его заявлением. Приехав в Хогвартс, он был наслышан о Лавгуд, которую все считали не от мира сего. Однако декан ее факультета, Флитвик, которому Снейп доверял, относился к ней по-другому, называя увлеченной и одаренной в чарах.

И потом, Северус мог понять причины поведения мальчика: Гарри наверняка хотелось шокировать своей парой Дамблдора, хотя бы для того, чтобы лишний раз позлить старика. К тому же, парень уверен, что выбирая именно Луну, никоим образом не обидит мужа и не вызовет его ревность.

В своих предположениях зельевар угадал стопроцентно. Но и появившаяся жалость к девушке сыграла не последнюю роль. Гарри догнал Луну при выходе из подземелий. Ее огромные синие глаза блестели от слез, и она размазывала их по лицу, словно малышка. Худенькие плечики вздрагивали, подбородок дрожал - словом, ее хотелось утешить и защитить. Правда, он не слишком умел это делать, поэтому подобрался к девчонке вплотную, провел по волосам, оказавшимися довольно жесткими, как перья гиппогрифа и сказал:

– Хочешь, я приглашу тебя?

Луна вздрогнула и обернулась. Ее глаза мгновенно просохли, и в них появилось недоверие, которое вылилось и в слова:

– Издеваешься, Звездный мальчик?

– Часто обманывали?
– догадался он.
– Мне это знакомо. Но я предлагаю серьезно.

– Почему?
– все еще насторожено спросила она.

– Есть много причин, - признался Гарри.
– И одна из них - слова этой крашеной дуры. Хочется утереть ей нос, что ты тоже можешь пойти на бал с Чемпионом, причем с еще более знаменитым, чем ваш Диггори.