Как относиться к еще одному другу родителей, мальчик не знал. Когда вокруг были другие взрослые, Питер сюсюкался с ним, позволял крутить себя за хвост (мужчина становился крысой), сажать во всевозможные вазы и коробки с целью: «выберется или нет». Но стоило малышу остаться с ним один на один, как он преображался.

– Скоро, очень скоро, я от тебя избавлюсь, маленький изверг, - злобно говорил Питер, с силой хватая непокорные волосы ребенка или стискивая тоненькую ручонку цепкими крючковатыми пальцами.
– Таким же лицемерным растешь, как твой папаша. Говорит, что я его друг, а вечно насмехается и унижает. Ты себе не представляешь, как я ненавижу Джеймса, а теперь и тебя. Лили не хочет воспринимать меня всерьез, смотрит, как на пустое место. Но я решусь, разорву этот гордиев узел. Мой господин убьет и его, и тебя. А Лили останется, и я буду ее утешать, так как Ремус оборотень и не сможет быть рядом, а Сириуса, с моей подачи, все посчитают предателем.

В такие моменты Гарри боялся мужчины и начинал плакать. Тут же прибегала мама, прижимала его к груди и с возмущением выговаривала обидчику:

– Что ты с ним снова сделал? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не сжимал его ручки!

– Он просто растет неженкой, - отвечал Питер, равнодушно пожимая плечами.
– Гарри должен уметь терпеть боль. Он же будущий мужчина. К тому же, не так уж сильно я сжимаю пальцы. Я не виноват, что они у меня жесткие и сильные. Да посмотри сама, Лили, у него и синяков не осталось!

Она, в самом деле, изучала ручки сына и гладила чуть заметные красные пятнышки, если такие находились (хитрец чаще таскал безответную жертву за волосы).

– Что ты плакал, мой маленький?
– ласково спрашивала мать у малыша.
– Скажи, Питер обидел тебя? Что он тебе сделал?

Но Гарри молчал, потому что не умел выражаться длинными фразами и слишком часто слышал от папы и Сириуса, что мужчина не должен жаловаться. Зато он старался придумать какое-нибудь унизительное или противное испытание для Хвоста, как называли Питера друзья. Можно сказать, что в этих забавах малыш проявлял садистские наклонности.

* * *

За окнами дома бушевала слякотная и ненастная осень, и в доме была такая же мрачная атмосфера. Каким бы ни был Гарри маленьким, но и он понимал, что его родители и их друзья разругались. К ним никто не приходил уже целые две недели, а мама и папа почти не разговаривали друг с другом. Поэтому малыш ныл, привлекая к себе внимание.

Он очень надеялся на сегодняшний день. Вечером должен был быть праздник - Хэллоуин. Папа развешивал под потолком полые тыквы, летая по дому на метле вместе с сыном. Мама пекла тыквенный пирог и жарила гуся. Гарри предвкушал, как на него наденут маскарадный костюм (ребенка собирались нарядить привидением), и он будет требовать конфеты за возможность пройти в гостиную.

– Луни точно не придет, потому что не вернулся с задания, - с грустью и тревогой сообщила Лили ближе к вечеру, заставляя Гарри волноваться, что праздник будет испорчен.

– Мы же решили не принимать его, так как Хвост утверждает, что все оборотни сейчас подвержены воздействию Сама-знаешь-кого, - напомнил жене Джеймс, хмурясь.

– Ты веришь Питу больше, чем Рему?
– возмутилась она.
– По-моему, он наговаривает. Луни никогда не переметнется на сторону этого монстра - его магическая сущность не управляет им!

Слыша сердитый тон родителей, малыш подумал, что они снова поругаются, и даже собирался заплакать, но папа обнял маму за талию и примирительно выдал:

– Хорошо-хорошо, рыжая, вот Луни вернется, я приглашу его к нам и попрошу прощения. Бродяга тоже не сомневается в его преданности нам. А ему я верю безоговорочно.

Лили кинулась ему на шею, поцеловала, а потом с еще большим энтузиазмом принялась готовить и прибираться. Джеймс тоже занялся делами. Но спустя полчаса хлопоты были прерваны появлением в сквозном зеркале встревоженного Сириуса, который сказал:

– Кто-то сообщил Дамблдору, что Сам-знаешь-кто в ближайшие дни собирается убить Дитя Пророчества. Будто он уже выбрал, в какую семью придет.

– Надеюсь, Лонгботтомы уже в курсе?
– обеспокоено спросил Джеймс.
– Не слышал, их дом под заклятием доверия?

– Фрэнк утверждает, что им это не надо. Родовой особняк и все такое. К тому же, Дамблдор считает, что это будете вы.

– Нам тоже нечего опасаться. Сам-знаешь-кто уверен, что Хранитель - ты. Хвоста он ни за что не заподозрит. А Питер любит Лили, поэтому не предаст нас.

– Вообще-то, я тоже так думаю. Монстр будет гоняться за мной, а Пит спрячется в норку. Кстати, я чего связался... Хотел предупредить, что приду за полночь. Хочу побывать в штабе Ордена Феникса. Сегодня там Снейп отчитывается. И чего директор ему доверяет, не понимаю.

– Чего именно?
– фыркнул Джеймс.
– Нюниус сообщил о том, что нам грозит опасность от его, якобы, бывшего хозяина и, как подтверждение своей правдивости, рассказал Дамблдору сказочку о любви ко мне и о дружбе с Лили.