Все только и твердили о том, что участники Турнира не имеют права пользоваться посторонней помощью. Мы все знаем, что жульничать не хорошо. Так почему же все постоянно пытались заставить меня это сделать? Но я выдержал.

Ценой очередного предательства. От людей, которых я считал друзьями, от магического сообщества в целом. Малфой и Рита Скитер имели бы успех в политических предвыборных компаниях - слишком уж они хороши в подтасовке фактов.

От Спасителя и Мальчика-который-выжил к будущему Темному Лорду. Я был психом, лгуном…ищущим внимания, высокомерным и наглым ублюдком. Всем тем, кем и считал меня Снейп.

Чем я заслужил то всеобщую ненависть, то всеобщее обожание? Пьедестал, на который они меня вознесли, рушится под их же ударами.

Я выжил из-за любви матери, так мне сказали. У меня есть сомнения. Я помог спасти философский камень. Я спас жизнь девочки и невинного человека от поцелуя Дементора.

Но люди боятся меня, даже если и ждут, что я стану их Спасителем. Я не удивился бы, если бы такие люди, как Фудж бросили меня в Азкабан спустя мгновение после того, как я победил Волдеморта, боясь, что я займу его место.

Как я уже сказал, вы не сможете победить.

Но это не имеет для меня значения, потому что я буду мертв. Я вообще не уверен, почему я все еще жив. Но скоро он придет за мной. Мне остается только надеяться, что смерть будет быстрой и безболезненной.

Глава 2.

Хвост приблизился к Гарри, пытавшемуся подняться на ноги. Он протянул свою новую серебряную руку и одним взмахом рассек веревки, привязывающие парня к надгробию.

На какую-то долю секунды Гарри подумал, что сможет сбежать, но его раненая нога дрожала, когда он поднялся на ноги. В то же мгновение Пожиратели Смерти окружили его и Волдеморта таким плотным кругом, что даже мышь не смогла бы проскользнуть между ними. Хвост вышел из оцепления к тому месту, где лежало тело Седрика и вернулся с палочкой Гарри. Затем он сунул ее в руку Гарри, не смотря на него, и занял свое место в кругу наблюдавших Пожирателей.

– Тебя ведь учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер?
– мягко спросил Волдеморт, и его красные глаза сверкнули во тьме.

– Нет, - сказал Гарри, - и я отказываюсь учиться сейчас.

Волдеморт был слегка ошарашен и сказал, не подумав, - Что, прости?
– Его узкие глаза пришпилили мальчика к месту.

– Я сказал «нет». Том, почему ты не выглядишь так, как в Тайной Комнате? Молодым, красивым, с глубоким командным голосом… Какой смысл обретать бессмертие, если люди даже смотреть на тебя без отвращения не смогут?

– Заткнись, бесполезный кусок…

– Отвали, - рявкнул Гарри на дерзкого Пожирателя, который посмел вмешаться в их разговор.
– Я все равно скоро буду мертв, поэтому могу говорить все, что хочу.

Волдеморт был уже готов расправиться с мальчишкой, когда смысл сказанного дошел до него. Тайная комната? Том? Мальчик все еще продолжал говорить, и он начал прислушиваться к его словам. Спустя секунду он понял, что Поттер говорит на Парселанге, судя по сконфуженному виду своих слуг.

– Знаешь, с меня хватит. В одну минуту я - маггл, в другую - маг. Сейчас я - герой, через секунду - будущий Темный Лорд. Достали! В маггловском мире, благодаря моей такой любящей семейке, я - неискоренимый преступник, которого они либо избегают, либо избивают. В магическом мире, как меня только не называют, вплоть до опасного психа. Могу поспорить, что если бы я вернулся живым в Хогвардс, меня бы обвинили и в смерти Седрика тоже.

Поттер взмахнул от возбуждения палочкой, и с ее кончика посыпались искры, как бы в подтверждение сказанному.

– Ну, давай же, жалкий ублюдок, делай то, зачем я здесь. Мертвым я хотя бы смогу встретиться со своими родителями снова, а не слышать раз за разом, как они умирают.

Мальчик сделал глубокий вдох и с силой сжал кулаки, костяшки его пальцев побелели.

– И мне больше не придется выносить жестокость моей, так называемой, семьи. Неудивительно, что с такими магглами как они, некоторые маги считают, что вообще без них было бы лучше.

Поттер продолжал разглагольствовать, тяжело дыша, и Волдеморту стало интересно: мальчишка действительно уже сломался? Но сомнения рассеялись спустя мгновение, когда Поттер замолчал и посмотрел ему прямо в глаза, прежде чем продолжить. В его зеленых глазах светились только здравый смысл, желание жить, не смотря на его слова отчаяния, и неумолимое противоречие собственным самоубийственным словам.

– Ты все это начал, Том. Ты убил их, ты пытался убить меня. Но у тебя не вышло. Может быть, Дамблдор был прав, и именно любовь моей матери остановила тебя, но это и возвело меня в положение идола. Я ничто, просто миф, кто-то, на кого могут возложить надежду люди, или мальчик для битья, если что пойдет не так.

Он замолчал и снова взмахнул палочкой, прежде чем продолжить.
– Меня больше это не трогает! Моя так называемая семья была хотя бы честна со мной. Они ненавидели меня и наш мир и никогда не говорили обратного. В них было постоянство, так же как в слизеринцах, как в Снейпе. Они никогда не пели мне дифирамбы, а в следующую секунду с ужасом смотрели на меня. Кем бы я сейчас ни был, все началось с тебя, а закончится ими, потому что это они виноваты в том, кем я стал, и в том, что я сейчас с радостью просто лягу и умру.