Он посмотрел на постороннего человека в комнате и моментально отвел глаза, так ничего и не сказав.

– Они не очень-то разговорчивы, - пояснил Снэйк, поднося к руке вампира серебряную чашу.

Сложное движение палочки, заклинание - по запястью потекла бурая жидкость. Снэйк сосредоточенно изучал кровь, напоминая в этот момент Трелони на уроке Предсказаний, замершую над хрустальным шаром или чашкой с кофейной гущей.

Гарри разглядывал Лестренджа, пытаясь справиться с абсурдным желанием заговорить с вампиром на Парселтанге.

Вместо этого он поднял палочку и произнес:

– Империо.

Гарри не знал, чего ему больше хочется: посидеть в темноте и тишине и спокойно подумать, или увидеть Драко - ну, на одну минутку, чтобы понять, что о нем кто-то беспокоится и тревожится; а потом Малфой мог бы сваливать домой и не мешать Гарри сидеть в тишине и думать.

Увидев полоску света из-под неплотно прикрытой двери, он испытал смутную усталую благодарность. В углу завозился и заворчал Сириус, через несколько секунд мокрый собачий нос ткнулся в Гаррину ладонь.

– Ну-ну, - Гарри зажег взмахом палочки светильники и присел почесать собаку за ухом, - ты что-нибудь сегодня ел?

Миска была наполнена сухим кормом: время от времени Сириус устраивал голодовки в знак протеста, хотя он довольно быстро понял, что такие номера лучше всего проходят с жалостливой Тонкс.

– Я принесу тебе косточку. Много костей - целую баранью лопатку… В следующий раз, - Гарри поднялся и направился в гостиную.

Драко отложил книгу, которую читал, устроившись на диване, посмотрел на Гарри внимательно.

– Как все прошло?

– Если не считать того, что моя теория с треском провалилась, - нормально, - ответил Гарри.

Он подошел к шкафчику, в котором Ремус хранил огневиски для гостей, вытащил оттуда бутылку и бокал.

Драко, не дождавшийся от Гарри подробностей, поднял брови и задумчиво произнес:

– Если хоть один вампир сейчас нажалуется… Будет громадный скандал.

– Спасибо, - саркастично поблагодарил аврор, - это как раз то, что мне хотелось услышать.

Малфой вскочил с дивана, подошел к Гарри сзади, обнял. Его подбородок утвердился у Гарри на плече, и аврор, повернув голову, мог чувствовать теперь щекой теплое дыхание.

– Что ты собираешься делать?

– Напиться и лечь спать. Я страшно устал.

– Вряд ли это что-то изменит. Я имею в виду алкоголь.

– Ты прав, - сказал Гарри и в один глоток выпил бокал.

Некоторое время он морщился и кашлял, затем пошел наверх, по пути расстегивая мантию.

– Извини, я сегодня не очень гостеприимен. Неудачный день. Я ценю, что ты пришел… но мне, пожалуй, лучше лечь. Открой дверь на кухне, когда будешь уходить. Не хочу завтра вляпаться в собачий гостинец.

Драко следовал за Гарри, молча наблюдая за тем, как тот раздевается, заходит в ванную, выходит оттуда, одевает пижаму и снимает покрывало с постели.

Гарри заполз под одеяло, удивленно взглянул на стоящего возле кровати любовника.

– Я могу остаться у тебя на ночь?
– спросил, наконец, тот.

– Ну, если хочешь, - тело почему-то охватила приятная слабость, не имевшая ничего общего с усталостью, внутри закололи мелкие радостные иголочки.

Драко быстро и молча разделся, лег на кровать и, повернувшись спиной к Гарри, натянул на себя одеяло.

– Нокс, - сказал он.

Спальня погрузилась во тьму.

[* - именно картину, не фильм].

Глава 5

Проснулся Поттер от внутреннего беспокойства, грызшего его всю ночь и заставлявшего балансировать на грани полусна-полуяви. Эксперимент не принес никаких результатов. Из тринадцати легальных британских вампиров восемь, как и ожидалось, находились в спячке, куда залегли сразу после последней проверки 1 декабря. Установленные вокруг лежбищ Министерством метки - скорее, для охраны вампиров от людей, чем наоборот, - были не потревожены. Из пятерых оставшихся бодрствовать кровососов разумными оказались двое: Лестрендж и Мэдипель. Ни один из них Брэстеда и Вултона не убивал.

Под Империо Гарри удалось узнать некоторые подробности жизнедеятельности вампиров, и это было единственным положительным итогом довольно рискованного поступка. Да, вампиры как нелюди официально имели прав меньше, чем магглы, но ряд известных и влиятельных магов мог изрядно попортить кровь Министерству, аврорату и Гарриному начальству.

Своя кровь Гарри не беспокоила. Ее, как он считал, давно уже выпил Волдеморт.

Огорчало аврора то, что теперь придется работать с нелегальными вампирами, а это сулило кучу хлопот, ранения, увечья, разъезды в разные части страны и прочие неприятности, неотъемлемо связанные с работой «в поле».