Шрифт:
– Ты что, действительно влюблен в Малфоя, Гарри? Или это очередная идиотская выдумка?
Гарри подавил желание резко ответить и сказал просто и искренне:
– Не знаю, Зик. Не знаю.
* * *
Никакого настроения не было, но Гарри все же зашел по пути в лавочку в торце Министерства и купил баранью лопатку.
Дверь на кухне была открыта, а в гостиной горел свет.
Сердце Гарри стукнуло; он поскорее кинул лопатку в чулан, где хранились скоропортящиеся продукты, и пошел в гостиную, вытирая салфеткой руки.
Разочарование при виде Рона, стоящего посреди гостиной, сжав рот и заложив руки за спину, и Гермионы, сидящей на краешке дивана - ладонь подруги замерла на голове Сириуса, оказалось неожиданно острым. Хотя все следовало понять уже по отсутствию в кухне собаки.
– Явился, - громко и сердито сказал Рон.
Гарри захотелось закрыть глаза и пойти наверх, лечь и свернуться клубочком, послав весь мир в Азкабан.
Вместо этого он без особого радушия предложил:
– Будете что-нибудь пить? Правда, осталось только огневиски.
Гермиона покачала головой, начала:
– Нет, Гарри, мы…
– Нет, ты серьезно считаешь, что все в порядке?!!
– заорал Рон.
– Ты связался с этим ублюдком Малфоем, и так спокойно ведешь себя, словно ничего не случилось?
Гарри почувствовал, что закипает. Какого дементора он не отправился в свою министерскую квартиру? Наложил бы на дверь охранные заклинания, включил The Prodigy в наушниках, выдул упаковку пива, сидя в чате, и сделал бы вид, что его нет дома!
Правда, страшно подумать, что бы тут творилось, будь здесь Рон и Малфой - наедине без Гарри. И еще… он не заплатил за Интернет.
Медленно подбирая слова, Гарри начал:
– Во-первых, не кричи на меня, Рон. Ты мой друг, но не опекун. Во-вторых, объясни мне, что такого ты видишь в том, что я встречаюсь с Малфоем? Это моя личная жизнь. С кем бы я ни спал, это никого не касается.
– Ну да, ты встречаешься с Малфоем, и это нас не касается? Да ты просто… - Рон Уизли покраснел от ярости, опустив голову и набычившись.
Он пытался придумать определение Гарриному возмутительному поведению, но нужные слова не приходили ему на ум.
– Рон, перестань!
– прикрикнула Гермиона.
– Дай мне поговорить с Гарри.
Сириус встревожено зарычал: ему не нравилось поведение людей, которые были друзьями его хозяина и часто заходили в этот дом. Девушка погладила его по шерсти, и рычание стало тише.
– Не сердись на Рона. Мы действительно беспокоимся. Согласись, странно узнать, что ты… ну, гей, и вдобавок встречаешься с Малфоем. Очень… - Гермиона поискала подходящее слово, - неожиданно…
Гарри вздохнул, потерев шею. Беспокойство друзей он понимал, к тому же, он знал, что Рон всегда лелеял надежду на возвращение Гарри в семью.
– Давайте все-таки сядем, - предложил он.
– Пойдем на кухню…
Намерение Гарри сесть за стол и за стаканом чая все обговорить испепелила неожиданная зеленая вспышка. Гарри с отчаянием поглядел на Драко, вышедшего из камина и остановившегося посреди гостиной.
Метла ускользала из рук, ладони скользнули по прутьям, пытаясь ухватиться, но Гарри уже падал вниз, раскинув руки и видя, как кружится вверху равнодушное небо…
Малфой посмотрел на Рона, на Гермиону, перевел взгляд на Гарри; в замешательстве начал стряхивать с рукавов пепел…
«Сколько ни чисти камины, пепел все равно остается», - отстраненно подумал Гарри, и тут началось.
Рон отмер.
– Смотрите, кто явился, - ядовито сказал он.
– Драко Малфой собственной персоной.
– ЭТОТ ХОРЕК СМЕЕТ ТАСКАТЬСЯ В ДОМ СИРИУСА?!!
– заорал он, повернувшись к Гарри.
– Ты пригласил его сюда?!! Его тетка убила Сириуса Блэка, а ты разрешаешь ему приходить в этот дом?
– Все, хватит!
– заорал Гарри в ответ.
– Не смей указывать мне, кого приглашать, а кого нет! И не трогай Сириуса!!!
– Замолчите, мальчики, хватит!
– кричала Гермиона.
– Прекратите! Вы, оба!
Свою лепту в какофонию добавил Сириус, пытавшийся перелаять ссорящихся людей.
Драко Малфой дернулся было при первом крике Рона, но когда тот сцепился с Гарри, быстро прошел через гостиную и скрылся в коридоре.
– Эй, - Гарри рванул за ним, но Рон схватил аврора за локоть и развернул к себе.
Лицо друга перекосило от злости, но Гарри сейчас ему в этом мало уступал:
– Да твой крестный за Завесой горючими слезами плачет. Вы с этим, наверное, и трахаетесь еще на его кровати!