Рон издал слабый cдавленный стон. Гермиона тут же схватила его за руку и крепко сжала её. Рон замолчал, но гримаса боли по-прежнему искажала его лицо. Гермиона подумала, что, должно быть, она сама сейчас выглядит похоже. Гарри лежал на кровати очень неподвижно, он ещё больше побледнел, и только едва заметное движение в области грудной клетки говорило о том, что он всё ещё жив. В комнате стояла удушающая жара, но несмотря на это Гарри был укрыт горой одеял.

– Никаких изменений?
– спросил Дамблдор.

– Никаких, - ответил Снейп. Он склонился над Гарри, судорожно сжимая палочку.
– Я пробовал применить энервейт. Я уже перепробовал… всё, что только мог.
– Лицо Снейпа заострилось и выглядело измученным. Гермиона ощутила, как внутри пробуждается гнев. Может быть, это Снейп своей отработкой довёл Гарри до такого состояния? Ему следовало хорошо подумать, прежде чем поручать Гарри что-то сложное, ведь все видели, что он болен!

– Вынужден сказать, что здесь страшно жарко, - сказал Дамблдор, присаживаясь на край кровати рядом с Гарри и приподнимая его веко длинным худым пальцем.
– И, кроме того… - Он прикоснулся к щеке Гарри.
– О Боже!

Снейп кивнул.

– Он холодный как лёд. Я не могу… - Снейп на мгновенье зарылся пальцами в волосы.
– Я не представляю, как согреть его.
– Снейп немного поколебался, а затем спросил: - Может, нам позвать Помфри?

Зачем Снейп спрашивает? Конечно, они просто обязаны вызвать мадам Помфри! Естественно, Дамблдор может…

– Не сейчас, - сказал Дамблдор, доставая из складок мантии палочку.
– Вначале я сам осмотрю его.

– Директор, - в голосе Снейпа звучала тревога, - нет, мне кажется, не стоит… я ведь рассказал вам, что случилось, когда я…

– Я помню, что вы рассказали, Северус, - мягко возразил Дамблдор.
– Но мне хотелось бы увидеть всё самому.

– Но ведь он без сознания…

– Это не помеха.
– Дамблдор вытянул левую руку и коснулся лба Гарри, точнее, его шрама, указательным и средним пальцем.
– Не думаю, что даже Том знает этот фокус, - пробормотал он, а потом направил палочку, которую держал в правой руке, на голову Гарри.
– Legilimens.

Гермиона увидела, что Дамблдор склонился над Гарри, его глаза были крепко зажмурены, выдавая предельную степень сосредоточенности, а напряжённая спина и плечи показывали, каких усилий ему это стоило. «Legilimens…» - латынь… «читать в сознании»… неужели это вообще возможно? Гермиона содрогнулась. Никогда прежде она не слышала ни о чем подобном. Наверное, это очень сложно.

Через несколько секунд Дамблдор отвёл палочку. Подняв голову, он тихо вздохнул.

– Как, вы видели? Вы их видели?
– требовательно спросил Снейп.
– Я ведь не… они реальны?

Дамблдор опустил руку, в которой держал палочку, на колени. Гермиона с ужасом отметила, что эта рука дрожала. О Мерлин, что такого он мог увидеть в сознании Гарри?

– Стены разрушены, - едва слышно произнёс Дамблдор. Его палочка исчезла в длинном пурпурном рукаве.
– Почти до основания. Превратились в пыль.

Теперь Снейп был изумлён не меньше Гермионы.

– Стены?

– Да.
– Не вставая с кровати, Дамблдор отвернулся от Гарри. Его руки были сложены на коленях, плечи поникли.
– Я знал, что этот день придёт. Но мне казалось, что я смогу справиться с этим.

– Директор, - с трудом проговорил Снейп, - пожалуйста, объяснитесь.
– Гермиона подумала, что никогда ещё она не была так согласна со Снейпом.

Крепко сжимая руки перед собой, Дамблдор поднялся на ноги и только потом взглянул на Снейпа, который стоял у противоположной стороны кровати. Сейчас Дамблдор повернулся спиной к Рону и Гермионе, а ей очень хотелось бы видеть лицо директора.

– Когда Гарри Поттер был ребёнком, - сказал Дамблдор, - прежде чем оставить его родственникам, я осмотрел его так же, как сейчас. Я хотел удостовериться, что Волдеморт не… нанёс ему какого-либо ущерба помимо физического. В сознании крохотного младенца я обнаружил мощь, поразившую меня. Была ли это собственная сила мальчика? Или она появилась после нападения Волдеморта? Тогда я не знал этого наверняка, впрочем, не знаю и сейчас.

Дамблдор остановился. Снейп нахмурился.

– Я не… - начал он, но Дамблдор перебил его.

– Однажды я уже встречал ребёнка, наделённого незаурядным могуществом. Его сила проявилась гораздо раньше, чем это обычно бывает. Тот ребёнок был одинок, рос в тяжёлых условиях; он привык использовать свою силу против других, для достижения превосходства над ними.
– Глаза Снейпа расширились, линии его сурово сжатых губ смягчились. Дамблдор тяжело вздохнул.
– Вероятно, ты уже догадался, что этим ребёнком был Том Риддл. И вот, юный Гарри Поттер… которого ради его же безопасности пришлось отдать кровным родственникам его матери, людям, не расположенным баловать его… оказался в очень похожей ситуации. Я не мог допустить повторения ошибки.
– Дамблдор снова взглянул на кровать. Фиолетовая шляпа директора причудливо сверкала в свете пламени.
– Конечно, может показаться, что тогда была допущена не одна, а бесконечная череда ошибок. Признаюсь, я так не считаю. В любом случае в ней заключался корень зла.