– Неприлично, что такую большую площадь занимает всего одна семья,- бормотала она,- похоже на проклятые дворцы.

Гарри кивнул, со странной грустью подумав о Малфое и его матери, живущих в огромном пустом доме. Кажется, тут ужасно одиноко.

Эльф остановился перед большой деревянной дверью и распахнул её, впуская их. Малфой стоял в центре комнаты. Он выглядел совершенно спокойным полным королевского достоинства. Гарри удивился, увидя его полностьтю одетым. На слизеринце была снежно-белая рубашка с длинным рукавом - видимо, пытался уменьшить отвратительное впечатление от крыльев, чёрные брюки и такие же чёрные ботинки. Гарри предпочёл бы менее одетый вид. По каким-то причинам он заставлял Малфоя казаться более мягким, более... человечным.

Опять эта не лучшая мысль - думать о Малфое иначе, чем о неприступном ледяном принце.

Малфой и Гермиона померились силами:

– Грейнджер,- сказал он.

– Малфой,- вернула она с вежливым кивком.

– Поттер сказал, ты настаивала на встрече со мной,- продолжил Малфой. Гермиона вспыхнула:

– Честно, я думаю, то, что сделали с тобой - ужасно. Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь Гарри выследить преступников и отдать их под суд. На мгновение показалось, что Малфой в замешательстве. Гермиона продолжила,- думаю, у меня есть для тебя кое-какая информация.

– О преступниках?

– извини, нет,- вздохнув, она покачала головой,- но я думаю, мы выяснили, кем ты... стал.

– Не вейлой.

– Нет. Я думаю, ты - анаким.

Выражение лица Малфоя не изменилось:

– Я никогда не слышал о таком.

Вытащив из кармана пачку бумаг, Гермиона вручила её Малфою:

– Я тоже не слышала, потому-то я хотела увидеть тебя, чтобы проверить. Гарри говорит, ты не чувствуешь холода?

Изучив пергамент, Малфой коротко кивнул.

– Твоя сила увеличилась?

Ещё кивок.

– Что насчёт видений? Любых странных снов или предчувствий?

Решительно глянув на неё, Малфой покачал головой:

– Никаких видений,- коротко сказал он. Пристальный серебряный взгляд скользнул по Гарри и дальше. Гермиона пожала плечами:

– Возможно, зелье не может передать полные способности. И нет никакого подтверждения, насколько точны эти записи. Изменения твоего ДНК должны быть поразительны, и им требовался доступ к клеткам настоящего анакима, скорее всего, взятым из могилы или ещё откуда. Никто не видел настоящего анакима несколько столетий.

Гарри перестал обращать внимание, когда она пустилась в подробности, но Малфой, казалось, внимал каждому слову. Подойдя поближе к блондину, она показывала ему бумаги, диаграммы, рисунки и ещё какие-то данные, в которых Гарри мало что смыслил. Он подошел к лавке у окна и уселся, чтобы смотреть в окно. Снова пошёл снег, но хлопья были мелкими и редкими. Он надеялся, что скоро выглянет солнце. Бесконечные облака угнетали.

Гарри переключил своё внимание от холодного пейзажа обратно к Малфою. На ближайшем столе Гермиона расстелила пергамент. И она, и Малфой были погружены в сложные теории зелий. Гарри улыбнулся, подумав, что привести Гермиону к Малфою было замечательной идеей. Отчаяние, облаком окутывавшее блондина, исчезло.

Гарри разрешил себе разглядывать сначала крылья, а потом и остального Малфоя. В самом деле, крайне несправедливо, что его Немезида превратилась в кого-то столь великолепного. Проклятье, но у Малфоя хорошие ноги. И эта задница... Гарри представил себе, как ляжет задница Малфоя в его ладони, как наклонится у его спине, вдыхая аромат волос, постепенно спускаясь вниз, зарываясь лицом в мягкие крылья...

– ...разве не так, Гарри?

Взгляд Гарри метнулся к Гермионе, щёки вспыхнули:

– Извини, я отвлёкся...

Ухмыльнувшись, Гермиона посмотрела на Малфоя:

– Я вижу. Я говорила, что мы можем выяснить больше в Хогвартсе. Ты до сих пор намерен всё исправить?

Гарри кивнул, стараясь не смотреть на Малфоя. Он надеялся, что проклятый румянец исчез. Слава Мерлину, добродетельная Гермиона уже знала о его «блондинистом нечто».

– Завтра отправлюсь. Я хотел подождать выходных, потому что там идут занятия,- он надеялся, что если явится в субботу, то не вызовет большого переполоха. Хотя прошло уже пять лет после войны, но всякий раз, стоило Гарри появиться на публике, вокруг него собиралась толпа.

– Я позволил бы тебе воспользоваться нашей библиотекой, но, боюсь, моя мать вас опередила,- сухо сказал Малфой,- она настроена найти противоядие или возможность изменить процесс.

Гермиона прикусила губу:

– Я уверена, что это невозможно,- прямо сказала она. Гарри вздрогнул,- изменения слишком радикальны. Попытка вернуть тебя в прежнее состояние может просто убить тебя, и то,это только в случае, если мы сумеем найти или воспроизвести само зелье. В пузырьке, что ты дал Гарри, оставалось очень мало, чтобы сделать точный анализ.