Когда оба юноши расхохотались, она расценила это как согласие, и повернулась к Гарри, чтобы нанести на его лицо немного заживляющей мази.

– Спасибо, Поппи, - произнесла МакГонагалл, когда медсестра закончила, - за твою помощь и беспристрастность.

– Конечно, госпожа директор. Оставляю их на Ваше попечение, - с этими словами колдоведьма направилась к камину.

Директриса и Гермиона приняли это как сигнал сесть, но прежде чем профессор МакГонагалл успела произнести хоть слово, Гермиона опередила ее:

– Выходит, ты получил мое письмо?

– Да, - подтвердил Гарри.
– Значит, ты и вправду с третьего курса знала, что это произойдет?

Гермиона кивнула.

– Слава богу, тебя не было всего неделю, это было легко объяснить.

Драко поинтересовался:

– Ты говорила людям, что он уехал в Лихтенштейн?
– Парни снова рассмеялись.

– Тебе лучше молчать, - сказал Гарри, - иначе мадам Помфри действительно вернется и свяжет тебя.
– Затем он прочистил горло: - Драко Малфой, познакомься, директор Хогвартса - Минерва МакГонагалл, а это - Гермиона Грейнджер.

– Очарован, - произнес Драко, кивнув каждой.

Профессор МакГонагалл кивнула в ответ.

– Гарри, думаю, тебе нужно объяснить нам, как так получилось, что мистер Малфой оказался с тобой.

Гарри и Драко обменялись взглядами.

– Ну, если вкратце, профессор, то, учитывая, что Гермиона выяснила насчет истории Малфоев, я пришел к выводу, что таинственное исчезновение Драко Малфоя в 1926 году изначально было делом моих рук.

– Это правда?
– МакГонагалл бросила короткий взгляд на Гермиону, хотя он, казалось, не возымел должного эффекта.

Гарри сделал глубокий вдох.

– Думаю, нам лучше рассказать всю историю целиком.

Директриса приподняла бровь, как будто это был минимум, чего она ожидала.

Поэтому Гарри начал историю с самого начала: со своего появления в кабинете зелий профессора Галлвинг и того, как Драко поделился с ним учебником, как его определили в Слизерин, вследствие чего Драко стал его соседом, и затем про интригу с изменением памяти блондина. Малфой дополнял немного, пока Гарри рассказывал про события предыдущих шести недель. Сначала Поттер даже не замечал, что сжимает пальцы Драко в своей руке во время рассказа про все, что с ними случилось - кроме, естественно, некоторых деталей: о том, как Фрост разбил бокал, как Блэк использовал многосущное зелье, и обо всем остальном, что произошло с ними до их прибытия. Но затем он не только почувствовал, как Драко сжимает его пальцы в ответ, но и осознал, что женщины тоже это заметили.

– Профессор, - обратился Гарри к директрисе, поглаживая большим пальцем тыльную сторону руки Драко, - думаю, мое путешествие в прошлое, возможно, имело больше пользы. Я имею в виду, что, похоже, без постоянного давления из-за беспокойства о Волдеморте и без… того, чтобы быть Мальчиком-Который-Выжил, я смог… - «Быть собой. Открыться. Влюбиться», - … многому научиться.

– Беспалочковой левитации и легилименции, Гарри?
– с хитрецой во взгляде уточнила Гермиона. У брюнета возникло отчетливое ощущение, что она каким-то образом услышала невысказанные им вслух слова.
– Очень впечатляет.

– Да, я многое узнал о магии, - подтвердил Гарри.
– И о себе.
– Он не знал, что добавить еще. В особенности о Драко.

Но во взгляде МакГонагалл тоже появились едва уловимые искорки, когда она произнесла:

– Ясно, что вы оба очень сблизились. Итак, у вас есть какие-нибудь соображения насчет будущего мистера Малфоя? Потому что у меня имеются некоторые предложения.

Гарри переплел свои пальцы с пальцами Драко. Будущее стало настоящим прямо на их глазах.

Глава 20.

Когда Гарри вернулся в гостиную, проводив МакГонагалл и Гермиону к камину на кухне, его голос уже охрип от многочасового разговора, и неожиданно у него сильно забилось сердце. Драко был здесь, сейчас, не в каком-то сне, а в настоящей жизни Гарри, в доме, который теперь принадлежал ему. От этой мысли брюнета захлестнули эмоции. Они только что два часа обсуждали различные варианты: следовало ли Драко закончить свое обучение в Хогвартсе, или стать шпионом Ордена, так как смерть другого Малфоя все еще держалась в тайне, или и то и другое, а, может, ничего из этого. Но МакГонагалл была непреклонна в одном - в том, что пока они не выспятся, никаких решений принято не будет. Тем не менее, Драко снова повторил, что сражаться на стороне Гарри - это то, чего он желает больше всего.

Хотя сражение было последним, о чем Гарри сейчас думал. Он вошел в комнату и увидел, что Драко сидит с тем черным рюкзаком на коленях.

Малфой убрал с глаз мешающиеся волосы (ни он, ни Гарри не могли дождаться, когда они снова отрастут) и спросил:

– Здесь найдется пара рюмок?

Гарри призвал две небольшие рюмки из шкафчика и взял их в одну руку.

– Для чего?

Драко вытащил из рюкзака бутылку, и Гарри узнал черносмородиновый ликер. Драко жестом попросил Поттера передать ему рюмки и сказал с робкой улыбкой: