Брюнет перекинул левую ногу через Чистомет. Драко поступил аналогично, обхватывая одной рукой Гарри за талию, а второй держа наготове палочку. Свою Гарри направил на завесу и выкрикнул:

– Экспекто Патронум!
– Из кончика палочки выскочил хорошо знакомый белесый олень и прошел сквозь пелену, рассеивая ее.

Гарри оттолкнулся от пола, и Чистомет рванул с места.

– Займись им!
– крикнул Гарри, чтобы подстегнуть Патронуса, который перескочил через несколько предметов мебели, преследуя Блэка, в то время как темноволосый юноша перевел свое внимание на вход, который Драко заранее открыл заклинанием. Через мгновение они были уже в коридоре. Пламя факелов на стенах трепетало, когда Гарри проносился мимо по направлению к общим коридорам подземелий. Времени думать, что могло случиться, сверни он не туда или не успей вовремя притормозить, не было. Он просто летел, как умел, благодаря про себя отменные поворачивающие чары, наложенные на Чистомет, когда делал девяностоградусные повороты.

Они влетели в чуть более широкий коридор, и Гарри даже слегка увеличил скорость, когда стало ясно, что до класса зелий осталось совсем немного. Их мантии громко хлопали за спинами, пока они летели. Или это так кровь стучала у Гарри в ушах, что он слышал этот звук, даже когда они затормозили, миновав дверь кабинета зелий?

Ниша была на месте, словно дожидалась их. Мальчики вбежали в нее. Гарри прислонил метлу к стене, сумку сбросил на пол и вытащил из кармана мантии пергамент.

– Что мы должны делать?

Драко забрал у него пергамент и затем пристально посмотрел на картину, освещая себе обзор палочкой.

– Просто сделай так, чтобы мне никто не мешал, пока я буду произносить заклинание.

Гарри встал спиной к блондину, не касаясь, но достаточно близко, так, что чувствовал сквозь мантию жар его тела.

– Давай.

Драко начал читать по памяти заклинание. Для Гарри столько латинских слов одновременно звучало как молитва, и брюнет молился, чтобы все получилось, чтобы с Лестранджем ничего не случилось и чтобы вообще все было хорошо.

Драко продолжал декламацию. Его голос успокаивал, уверенно и плавно произнося слова, смысл которых Гарри не понимал, но ему это было и не нужно. «Эти слова означают, что мы будем вместе», - говорил он себе, и это все, что ему нужно было знать.

Затем раздался какой-то грохот - стук двери о камень. Кто-то ворвался в класс зелий, догадался брюнет. Потом он услышал сдавленный крик, а после - голос Блэка:

– Где они? Я знаю, что они где-то здесь, Гай. Ты можешь сейчас упорно молчать, но я видел, как промелькнуло… так, а что у нас здесь?

Гарри поднял палочку, когда Финеас Найджелус Блэк и Гай Лестрандж появились в поле зрения. Директор держал мужчину одной рукой сзади за мантию, второй прижимая к его горлу палочку.

– А-а, вот где вы оба, - произнес Блэк. Гарри практически не видел его за выставленным вперед Лестранджем. Парень не мог сделать точное попадание, не задев профессора, но и Блэк не мог атаковать, поскольку прижимал свою палочку к горлу мужчины.
– Я обязан наложить на вас троих заклинание изменения памяти. И, похоже, начну я прямо с профессора.

Лестрандж качал головой, пытаясь глазами дать Гарри понять, чтобы тот оставался на месте.

– Я бы с большей охотой применил какое-нибудь неприятное заклятие, которое привело бы к кровоизлиянию в мозг, и со временем он бы умер от опухоли. Но это будет слишком легко выяснить при расследовании. Нет, нет, единственное решение - сделать так, чтобы вы трое подтвердили то, что я был ложно обвинен деканом Слизерина, с целью скрыть его собственные развратные действия. И, следовательно, он поместил в меня ложные воспоминания, чтобы меня сняли с поста директора.

Драко несмотря ни на что продолжал читать заклинание. Во взгляде Гарри появились гневные нотки, но он молчал.

– Лестранджа, конечно, пожизненно посадят в Азкабан за те ужасные вещи, которые он совершил со своим юным воспитанником.

– Я заслуживаю наказания, - заговорил слизеринский декан, и на мгновение Гарри показалось, что директор уже изменил тому память невербально. Но мужчина продолжил дальше: - Но ты был в тысячу раз хуже, Блэк!

– Оу, но у меня есть связи в Министерстве. Почему, ты думаешь, в отношении меня никто до сих пор не начал расследование? Все это держится в большом-большом секрете.

Гарри лихорадочно соображал. Если они с Драко исчезнут, заставят ли Лестранджа взять всю вину на себя? Но так было неправильно. Просто не было и все. Его внутренний слизеринский голос твердил ему молчать, дать Драко закончить заклинание, позволить Блэку злорадствовать и дальше, а потом, когда будет уже слишком поздно, просто уйти.

Но внутренний гриффиндорский голос был громче. Может, так на него действовала красно-золотая форма. Или, возможно, он просто настолько ненавидел Финеаса Блэка. Парень сделал шаг в их направлении, услышал, как на тон повысился голос Драко, который все же не перестал произносить заклинание, а затем - еще один.