Шрифт:
— Хорошо, — сказала Аська, записав в блокнотик даты и цены, и куда и когда надо будет сходить с Верой. — А как называется?..
— «Хоббитания», — сказала Вера. — Это по этому… «Повелитель колец»…
— Чебурахина, — сказал Грозный, глядя на неё подозрительно. — Ты где ходишь?
— Пью, — честно сказала Аська. — В смысле, кофий. А что?
— Вот и я спрашиваю: что? Что ты натворила? Звонили из прокуратуры, интересуются. Придётся тебе к ним подъехать. За твой счёт, учти, часы эти не оплачиваются.
— Кто бы сомневался, — сказала Аська.
— Вот, просили позвонить…
В прокуратуре сказали, что приедут сами. Скоро. Может быть, минут через сорок.
Она села за комп, и тут же пришла «аська».
«МЫ исполнили три ваших желания. Теперь Вы должны выполнить три наших поручения. С Вами свяжется наш оператор»…
Звякнуло в кармане. Аська вытащила мобилку, нажала кнопку:
— Да?
— В ближайшее время вас попросят опознать труп, — сказали в телефоне. — Вы ни в коем случае не должны этого сделать.
И — тот, кто говорил, отключился.
Следователь прокуратуры был плотен и рыж. Такие, как он, играют в кино английских моряков.
— Анна Владимировна? Меня зовут Пётр Сергеевич, фамилия Порфирьев. Я очень прошу вас не волноваться…
— Что-то с Бу… с сыном? — выговорила Аська.
— Нет-нет. Но… вы замужем?
— Формально — да.
— Ваш муж — Громыко Станислав Андреевич?
— Да. С ним что-то случилось?
— Случилось. Видите ли… Он погиб. То есть мы полагаем, что это был он.
— Не поняла.
— Ну… мы нашли его документы… в кармане. В общем, так: человека загрыз медведь.
— Стаса?
— Мы полагаем, что да. Скажите, на его теле есть какие-то особые приметы?
— Ой… — сказала Аська. — Что, до такой степени?..
— Увы, да.
— У него шрам от аппендицита и шрам вот тут, под коленкой. Родинка на пояснице…
— Справа, слева?
Аська помедлила, вспоминая, где эта злосчастная родинка.
— Слева. Да, и ещё — татуировка на левом плече. «БВКУРЭ-94»… Он?
Следователь молча кивнул.
— И всё равно — я должен попросить вас съездить со мной. Я понимаю, что это тяжело и, наверное, уже не нужно, но порядок есть порядок…
— Хорошо, — спокойно сказала Аська. — Только привезите меня обратно, ладно?
Голова трупа и то место, где должна быть правая рука, были обмотаны зелёными тряпками. Аська посмотрела на татуировку, на родинку, на шрам.
— Да, это он. Надо что-то подписать?
Потом с неё сняли показания. Она подробно рассказала о вчерашнем вечере, умолчав только о таинственных исполнителях желаний. О том, что муж пришёл извиняться, налаживать отношения, и что они всё-таки поругались (из-за чего? — как обычно, из-за ерунды), и он ушёл, нет-нет, он её и пальцем не тронул, честное слово, именно упала, зацепилась за порожек… да, а потом он ещё позвонил, вот… она достала телефон и нашла последний принятый от Стаса звонок — в ноль сорок. И всё. Что сказал? Сказал, что это она виновата во всём, а он только хотел, как лучше. Что-то вроде того. Когда можно будет забрать тело?
— Вы хотите его похоронить? — спросил следователь. Потом, наверное, почувствовал, что вопрос звучит как-то странно, и повторил фразу, выделив голосом «вы».
Аська кивнула.
Никакой подписки с неё не брали, но настоятельно попросили из города не уезжать. Потому что.
— Вот так, — сказала она Грозному. — Теперь я вдова.
— Ох, — Грозный откинулся в кресле. — Слушай, ну если что надо, ты только скажи.
— Я поработаю эти дни по удалёнке?
— Конечно. Во вторник только появись, московские манагеры приедут, будут вопросы задавать…
До вторника ещё надо было дожить.
Аська чувствовала себя как будто сделанной из бумаги: лёгкой, пустой и шуршащей.
Последняя «аська», которая пришла, когда она уже выключала комп, была такая: «Вы не выполнили наше поручение и будете наказаны».
Она долго не могла понять смысла написанного. Какое поручение?.. Потом вдруг вынырнуло: «Вас вызовут опознать труп… вы ни в коем случае…»